11 November 2016

Оригинал взят у [livejournal.com profile] pesen_net в Рассказ моряка.
У Толика дом с видом на маяк и пароходная компания. А когда-то было только фото баркаса. Толик купил его по объявлению, на острове Борнхольм. От одного слова Борнхольм в истории начинают кричать чайки и ветер треплет волосы всем, кроме лысого меня. По международной классификации судов баркас оказался тазиком для мытья ног. Зато его мотор от культиватора не ел топливо, а только нюхал. Он вмещал до двух человек команды и все они могли считать себя утонувшими ещё до отплытия. Толик живёт в Лиепае. От Борнхольма 400 километров. Балтийское море мелкое, но злое. Толик решил не рисковать. Он нанял буксир и моряка по имени Вилнис, что по-русски значит Волна. Это был спокойный и немножко прожорливый человек. В минуту смертельной опасности он начинал быстрей жевать. И всё. Время перехода - 30 часов. Вышли из порта отлично, но скоро буксир сломался.
- Ничего, дойдём сами! Чай не Тихий океан – сказал Толик. Ему не терпелось начать свой бизнес. Через час всего моряки увидели землю на горизонте. Навигатор уверял, это Латвия. Получается, 370 километров преодолели за 60 минут. Если бы так пёрли, я б заметил, подумал Толик.

Оказалось, снова Борнхольм. Описали круг и вернулись Навигатору везде мерещилась Родина. Такой взгляд соответствовал концепции круглой Земли. Но когда идёшь по морю на корыте, хочется точности. Компас тоже сломался. Такой выдался интересный день.
Капитан не растерялся.
- Прогноз был, ветер с севера. Если идти скулой к волнам, придём в Литву, а там до дома недалеко.
Сказав это всё, Толик лёг спать. Ему предстояла ночная вахта. На собственном корабле это сплошное удовольствие. Когда проснулся, был шторм. В рубке пусто. Матрос Вилнис тошнил за борт. В промежутках между схватками он требовал застрелить его, утопить, контузить, всй равно как, но прекратить это путешествие. Толик выровнял судно, попробовал увеличить обороты, но тут заглох двигатель. Лодку развернуло. Первая же волна наполнила корабль наполовину. Толик приказал Вилнису вычёрпывать воду, а сам полез чинить мотор. Он видел как Меган Фокс в фильме вставляла хорошо заметный провод в очевидное гнездо. Сама при этом была красиво перепачкана в масле. И у неё всё работало. В жизни мотор оказался простой железной глыбой. Толик нацарапал на нём отвёрткой «Здесь был Толик» и больше ничего придумать не смог.

Следующие пять часов Вилнис тошнил всё равно куда, а Толик пытался реализовать себя как насоса. Черпать море ведром оказалось той ещё работой. Очень медленно продвигаются подобные проекты.
Тогда Толик приказал себе бросить якорь. На якоре судно разворачивает носом к волнам. Но мелкое Балтийское море в этом месте дна не обнаружило. Тут оказался провал в Полинезию. Толик наращивал борт брезентом, снова вычерпывал, много молился и слегка ругался.
И вдруг с неба ударил свет. Их заметил датский эсминец. Сияющий как звездолёт и такой же надёжный. Сухой и тёплый офицер спросил сверху, не хочет ли кто кофе с круасаном. Толик передал вопрос Вилнису, тот отказался. Махнул рукой в том смысле, что сыт.
- Спасибо, у нас всё хорошо. Здоровья вам и настроения! – ответил Толик.
Очень мягко датчанин повторил приглашение. Чтобы не прослыть дураками, или ещё хуже, не вежливыми, решили подняться на борт. Посидели в кают-кампании, поболтали. Потом Толик встал и сказал – пора. Серо-зелёный, заблеванный Вилнис тоже встал и сказал «пора».
- Курши! – прошептал офицер с уважением.
Кто не знает, в датском молитвиннике XII века есть запись, «Спаси нас, Господи, от потопа, пожара и куршей». Это племя признано на Балтике стихийным бедствием. С ним как с морозом или ветром, никто не спорит. Оно в Лиепае как раз и водилось.

После ухода эсминца похолодало и стемнело пуще прежнего.
- Почему, почему вы тогда не спаслись? – кричат в этом месте взволнованные слушательницы. Толик закуривает и объясняет спокойно, что датчанин не стал бы спасать баркас. Только людей. А разве так можно?
Слушательницы считают, можно. Толик машет на них рукой. Женщинам не понять.

Вдруг заработал мотор. Господь Бог лично его запустил. И шторм утих. Следующие двадцать часов герои ползли в сторону дома. С собой везли полную лодку Балтийского моря. На рассвете встретили латвийский траулер. Обратились по рации.
- Мы баркас Майокка. Нам бы солярочки!
- Самим мало!
- Канистру хотя бы.
- (После паузы) Вы что, на мопеде плывёте?
- Мы баркас Майокка.
- Не вижу!
- Посмотрите вниз!
Капитан траулера убрал бинокль и перегнулся через борт.
- Вы бы ещё на бревне, это самое. – сказал он обидно. Но, из уважения к отваге и идиотизму, дал солярки.
Баркас Майокка потом трески ловил больше, чем взрослые траулеры.
- Хорошие дела никогда не начинаются просто – говорит Толик, топя бычок в мясном салате.

Меня за такое убили бы. Но он блондин и моряк, ему можно всё. Он построил яхту, вмещающую до сорока женщин. Толик зовёт слушательниц в баню на один эстонский остров. Женщины в ответ стонут и слегка попискивают. Все сорок. Это самый быстрый и массовый сеанс соблазнения, что я видел. И заметьте, никаких шуб!
Каждый мужчина может стать таким же искусителем. Нужно только построить маяк, родить яхту и переплыть море в какой-нибудь кухонной утвари. У меня уже, по ощущениям, под задом бездна и буксир ушёл. Того гляди, проснусь счастливым.

На фото:
Меган Фокс царапает на шевроле "Здесь была Зая"

Оригинал взят у [livejournal.com profile] f3 в Я тебя вижу целиком

- О БОЖЕ, ЧТО у тебя с лицом??? – трагически восклицает недавняя знакомая, сразу после первых «привет-как дела».
- Ихтиоз… а что… - я аж вздрагиваю, офигев от напора.
- ОЙ. Ну ты не переживай – ПРОЙДЁТ!!! – знакомая, видимо, ожидавшая услышать что-то вроде «обгорела», немедленно пытается меня утешить.
- Не пройдёт, это неизлечимо. Но я не переживаю, - надо же что-то отвечать.
- БЕДНАЯ!!! Расскажи тогда, ЧТО ты делаешь, чтобы ЭТО выглядело ЛУЧШЕ???
- Э… лучше? – достаю из сумки зеркальце и вижу там своё обычное лицо, - В смысле? Вроде нормально всё…
- ….!!! – знакомая понимает, что что-то пошло не так, не может выдержать неожиданной безвыходности сценария и… убегает, чтобы больше никогда мне не звонить.

Реальный диалог, между прочим. С некоторыми вариациями такие диалоги периодически случаются. Некомфортны они, безусловно, для всех участников, но для меня - всё-таки обычно легче. Я, максимум, остаюсь в недоумении и быстро переключаюсь. А вот собеседники часто чувствуют непереносимые мучения от того, что мои ответы никак не позволяют «вырулить на позитив». Ощущают вину и стыд оттого, что «сами затронули больную тему». Подолгу помнят эти ситуации и, на всякий случай, избегают дальнейших контактов со мной. Это грустно, а главное – несправедливо, ведь намерения-то обычно у всех хорошие. Поэтому пусть именно я буду тем человеком, который объяснит, где тут логическая ловушка, и что важно понимать в этой теме, для общей пользы.

Всё дело в том, что у разных людей очень разное внутреннее ощущение «нормы» (как чего-то хорошего, приятного и правильного). И часть людей живёт относительно меня, например, в совершенно другой вселенной. А разговорников «Как общаться с инопланетянами» для них как-то не выпустили. Поэтому они меряют меня по себе – по той системе координат, где хорошо быть здоровым и красивым. А больным и «особенным», и уж тем более, нестандартной внешности - быть плохо, нужно по возможности этого избегать.

В моей вселенной многое иначе. Прежде всего, мной быть хорошо. Мое тело меня устраивает, я его освоила и люблю вместе со всеми ограничениями и особенностями. Я не ощущаю его как плохое, а себя в зеркале не вижу как «ужасную». Другого вида и другого тела у меня никогда не было и не будет, поэтому я - это просто я. С поправкой на самооценку – я красивая 35-летняя женщина, шатенка, у меня ихтиоз. Понимаете? Ихтиоз – это часть моей идентификации, давняя и привычная. Для меня это всё равно что в принципе иметь кожу.

Поэтому я всегда чувствую себя странно, когда люди, желая сделать комплимент, говорят, что моего заболевания «почти не заметно». Или говорят, что я сегодня хорошо выгляжу – так как моё лицо неотличимо от лиц других людей. Или, когда говорю, что я инвалид, и ссылаюсь на свой опыт – горячо отвечают, что не воспринимают меня как инвалида. Или говорят, что «это всего лишь кожа».

Менее деликатные люди ещё, бывает, говорят «ну неужели обязательно так акцентировать», или там, «можно же найти фотографию, где всё нормально и ничего не видно».

Нет, мои странные ощущения связаны вовсе не с тем, что многие из этих фраз точно неискренни (видите ли, ихтиоз такая штука, что его довольно сложно пропустить).

Речь о том, что я в этот момент попадаю в какую-то логическую трещину. То, что всю жизнь являлось частью меня, почему-то людям не видно, и этот факт почему-то им нравится!

Как реагировать, чтобы никто не обиделся – вообще непонятно.

Стоит ли порадоваться за людей в этот момент – ведь у них явно меньше душевного дискомфорта, когда я выгляжу по их меркам «хорошо»?
Или нужно напомнить, что, говоря так, они выражают желание, чтобы эта важная часть меня – болезнь – пореже присутствовала в явном виде?
А может, лучше сразу сказать, что у меня нет такой напряжённости на эту тему, какая есть у здоровых людей? И поэтому случайная похожесть на «нормального человека» не вызовет у меня никаких особенных чувств…

Наверное, не я одна сталкиваюсь с этим явлением. Поэтому давайте я вас сейчас научу одной нейтральной фразе-выручалочке для ситуаций, в которых на вас давит нормативность и хочется что-нибудь сказать, но есть опасения попасть впросак. Эта фраза звучит так:

- Дорогой человек! Ты никогда не оставляешь меня равнодушным.

И всё, никакой неловкой ситуации не создалось, можно дальше общаться. Магия!

На самом деле, этот вид неравнодушия касается вовсе не только болезней и инвалидности. Эта самая мерка, согласно которой некоторые процессы, явления и состояния должны быть максимально незаметны, пролезает в кучу мест. В том числе, туда, где она совершенно не нужна.

Например, маме троих детей одобрительно говорят, что у неё фигура, как у нерожавшей.
Гею говорят, что он молодец, не похож на гея и вообще.
Полной женщине говорят, что она круто выглядит, т.к. это платье её «худит».
Феминистке говорят, что как здорово, что с ней можно на обычные темы поговорить, а не только про права женщин и патриархат.
Человеку в депрессии говорят, что он правильно мужественно тихо борется и не жалуется.
Жертве избиения говорят, что гораздо лучше стало, когда она перестала писать только об этом.

Понимаете, вовсе не факт, что людям так важно скрыть эту часть себя, как важно вам её не видеть. Может быть, всё ровно наоборот. Может быть, кому-то хочется идентифицироваться через эту часть, несмотря на все её «отрицательные бонусы». Потому что именно это сделало человека тем, кто он или она есть. Именно это дало ощущение принадлежности к своей группе. Может быть, это даже стало поводом для гордости, и уж, по крайней мере, не всегда это повод для стыда.

Иногда это очень-очень нужно – дать человеку возможность идентифицироваться через эту часть. Не игнорировать её существование и не пытаться её «огламурить». Даже если бы сами вы так идентифицироваться не стали. Потому что в правдивом самопредъявлении очень много заботы о себе, поддержки и опоры. И в отклике от вас тоже может быть очень много поддержки. Потому что там будет главное – «я тебя вижу целиком».

Вы видите меня?

Я Катя, мне 35 лет, у меня ихтиоз.

Привет.


Оригинал взят у [livejournal.com profile] brueggen в Сказка о человеческом тщеславии

Воет за окном ветер, несет с Невы беспощадную гиперборейскую стужу, выдувает через древние рассохшиеся рамы слабенькое тепло не менее древнего радиатора. Но благодаря прекрасному девайсу масляная батарея в ординаторской почти тепло.

Немолодой ответственный дежурный хирург настроен благодушно. Все поступившие больные осмотрены, записаны и по необходимости прооперированы, сомнительных нет, а дежурного по приемнику давно не вызывали, и он погружен в просмотр завораживающего  своим идиотизмом мексиканского сериала «Просто Мария».

Традиционные пельмени съедены, бригада пьет чай.  Молодняк обсуждает рассказ американского писателя Стивена Кинга об успешном хирурге, переквалифицировавшемся в наркодилеры, и оказавшемся после авиакатастрофы на безжизненном каменистом островке среди океана. Герой рассказа последовательно ампутировал себе обе ноги, первую из-за начавшейся гангрены, вторую - как источник белков и незаменимых аминокислот. Мнения ученых по вопросу, возможно ли, имея из инструментария только нож, а из медикаментов - героин, и, не являясь облитерантом, отрезать себе ногу и не помереть непосредственно в ходе операции, разделяются, и ответственного просят высказать его авторитетное, основанное на многолетнем опыте, мнение.

- Да кто же его знает? - загадочно улыбается ответственный, прихлебывая растворимый кофе. - Возможности человека, как известно, безграничны. Давайте  я вам лучше


сказку расскажу тематическую )

Молодежь переваривает услышанное.
- Да как же так, свидетели же были, которые ассистировали, я читал, и фотографии есть?!
-
Есть, - соглашается рассказчик. - Ну тогда скажи, какой этап аппендэктомии ты на фотографии видишь?
-
Там общий план и непонятно.
-
Значит, с этим разобрались. Внутреннее устройство телевизора ты знаешь, чинить их умеешь? Нет? Если при тебе будут чинить телевизор, поймешь, что конкретно там ремонтируют? Вот и свидетели не очень поняли.
-
Но почему же вы молчали и не рассказали, как дело было на самом деле?
-
А что нам, нужно было опровержение в «Комсомольскую правду» написать? Как думаешь, напечатали бы его?
-
А если пойти в архив и историю поискать?
-
Ну займись, если время есть и желание. Только помни, что срок хранения историй в архиве - 25 лет. Скорей всего, ее там уже нет...


                                                                                         * * *

Хотелось бы, наверное, завершить эту историю каким-нибудь назидательным резюме. Мол, сколько веревочке не виться, правду, как шило, в мешке не утаишь, и вообще, в чем сила, брат.
Однако вся эта вековая народная мудрость здесь ни к селу, ни к городу. Ложь, которую можно красиво назвать мифом, пережила своего фигуранта, свидетелей и очевидцев, и нас с вами переживет тоже. Да и ладно.
Вывод мне придется сделать другой.
Не стоит верить никаким удивительным и впечатляющим сагам и сказаниям, если ты не был их непосредственным участником или наблюдателем, или если не доверяешь рассказчику абсолютно.
Everybody, как известно,  lies.
Как один из интернов, слушавших, раскрыв рот, эту сказку 20 лет назад,  подтверждаю.


Page generated 25 July 2017 20:35
Powered by Dreamwidth Studios