Президент РФ Владимир Путин подписал закон, уточняющий меры поддержки некоммерческих организаций-«исполнителей общественно полезных услуг». Документ, принятый Государственной Думой РФ и одобренный Советом Федерации РФ, опубликован на официальном интернет-портале правовой информации и вступит в силу с 1 января 2017 года.

Согласно документу, статус «исполнитель общественно полезных услуг» будет предоставляться некоммерческим организациям на два года. Закон также устанавливает информационную поддержку некоммерческих организаций. Кроме того, согласно документу, некоммерческие организации могут обращаться к органам государственной власти и местного самоуправления с запросом о поддержке в области подготовки, дополнительного профессионального образования работников и добровольцев.

«Исполнителем общественно полезных услуг» может быть признана НКО, которая на протяжении одного и более года оказывает общественно полезные услуги надлежащего качества, не являющаяся «иностранным агентом» и не имеющая задолженностей по налогам, сборам и иным, предусмотренным законодательством РФ, обязательным платежам.

Ранее в рамках ежегодного послания Федеральному собранию РФ президент поручил завершить формирование правовой базы деятельности некоммерческих организаций-«исполнителей общественно полезных услуг», призвал максимально привлекать НКО к исполнению социальных услуг, снять все барьеры для развития волонтерства и оказать поддержку социально ориентированных некоммерческим организациям, сообщает АСИ.

Ссылка на источник


На улицах Москвы наблюдается «обострение» предприимчивости граждан, готовых нажиться на чужой беде и всенародном сочувствии. Жертвовать ли наличные на улице?

Волонтеры собирают деньги

1. Не спешите

Если к вам на улице подходят с просьбой купить шарик/ручку/браслет за определенную сумму «в помощь детям», не стесняйтесь затормозить. Да, гораздо проще – дать сто рублей и спешить дальше. Это может быть не очень значимая для вас сумма, но стоит ли отдавать ее возможным мошенникам? Может, если вы готовы отдать ее неведомо кому, вами руководит именно поспешность и импульсивная эмоция, а не стремление помочь? Если вы и правда спешите, а помочь хотите с умом – запомните название фонда, найдите его реквизиты в интернете и в спокойную минуту перечислите пожертвование.

2. Переспрашивайте

Поинтересуйтесь у тех, кто предлагает сделать пожертвование, какое название фонда, кто адресаты помощи (сбор может быть и не адресным, а «программным», когда деньги идут, например, на зарплаты нянечкам для детей-отказников в больнице). Если волонтеры (или промоутеры) не знают точно, в чью пользу собирают деньги, это тревожный звоночек.

3. Проверяйте в интернете

Если в вашем телефоне или планшете есть интернет, не стесняйтесь зайти на сайт фонда, от имени которого идет сбор. Если сайта вовсе нет – это более чем тревожно. Фонд, занимающийся публичным сбором средств, но не давший себе труда создать сайт, скорее всего, не отчитается о том, сколько денег собрали и на что их потратили, – ему просто негде это сделать. Если сайт есть, там должны быть:
а) сведения о проходящей уличной акции с указанием адресов и сроков,
б) отчеты о собранных и израсходованных средствах (если фонд не оказывает адресной помощи, это могут быть отчеты по программам фонда только за прошлый год, но отчеты должны быть).

Пример 1. 19 сентября 2014 года в Москве были замечены сборщики в футболках с сердечками и надписями «Во благо жизни», с символикой одноименного фонда. Фонд содействия духовному, физическому и творческому развитию личности «Во благо жизни» существует с 2008 года, но до сих пор не обзавелся сайтом. За это время акции фонда бывали благосклонно замечены прессой: это в основном организация концертов звезд перед детьми из детских домов. Если сборщики имели отношение к фонду «Во благо жизни», то по меньшей мере странно, что фонд, начинающий уличную акцию, не имеет сайта, а имеет только безлюдную (на 15 участников) группу в социальной сети «В контакте», где ни разу не публиковались новости. Президент благотворительного фонда Вероника Евгеньевна Саратовская, указанная как контактное лицо, последний раз заходила в социальную сеть 20 сентября 2011 года, о чем «ВКонтакт» поведал при попытке с ней связаться. Не удалось связаться с представителями фонда и другими способами.

Есть вероятность, что сборщики не имели отношения к фонду, – см. пункт 4.

Пример 2. Фонд «Подари жизнь» готовит документы для подачи иска в суд против граждан, продававших воздушные шарики на улицах Москвы якобы в «помощь детям» от имени фонда. Фонд предупреждает, что никогда не проводит подобных акций.

Пример 3. Регулярно уличным фандрайзингом занимается фонд «Детские деревни-SOS». Всю информацию о работе представителей фонда можно найти на сайте организации.

4. Спрашивайте документы

У каждого представителя должны быть доказательства его причастности к организации: доверенность или волонтерский договор, заверенные печатью фонда и подписью его руководства. Если это бейдж, то на нем должен быть личный номер сотрудника или волонтера, телефон, по которому можно связаться с руководством.

Пример 1. Молодые люди, собиравшие средства на Патриаршем мосту в пользу фонда «Во благо жизни», сообщили корреспонденту «Милосердие.RU», что все их документы «у Дэнька остались». Это достаточное основание не давать денег.

Пример 2. Фандрайзеры фонда «Детские деревни-SOS», притом что не берут наличных, а только предлагают подписаться на пожертвования через интернет на официальном сайте организации (они имеют с собой планшеты), всегда имеют при себе документы и доверенность от фонда.

5. Звоните!

При уличном сборе волонтеры должны без труда указывать не только адрес сайта, но и фактический адрес и телефон организации. У долго и стабильно работающей организации должен быть городской телефон (однако его отсутствие еще не значит, что фонда не существует). Если адрес на сайте фонда и в документах волонтеров-сборщиков не совпадает, стоит задуматься. Если телефонов нет вовсе или они не отвечают, это еще более тревожный знак. Иногда только звонок может внести ясность.

Пример. В материалах, с которыми ребята из фонда «Во благо жизни» собирают деньги, указан адрес фонда «Наставнический переулок, д. 6» и телефон +7 (495) 799-29-43. Однако этот номер телефона «временно заблокирован», а поиск в интернете по телефонному номеру дает его соответствие с адресом «Большая Никитская, 22/2», где базируется некое общественное движение «Формула добра». И вот тут-то можно наконец-то увидеть хоть какие-то сведения об уличной акции и фотографии тех самых «волонтеров», которые собирают деньги.

6. Фотографируйте

Сейчас фотоаппарат есть почти в каждом телефоне. Если волонтеры или сотрудники фонда боятся камеры – это верный признак непрозрачности акции. Если они хотят, чтобы вы рассказали о сборе средств в социальных сетях и призвали друзей жертвовать деньги, они будут только рады увидеть свое фото в интернете.

Если вам заявляют, что сборщика нельзя фотографировать без разрешения, помните: это в «частной жизни» требуется разрешение, но когда человек вышел на публичную акцию по сбору средств, это правило не действует.

7. Деньги – в ящик или в руки?

Если фонд хочет обеспечить прозрачность сбора средств, то волонтеры не будут принимать деньги в руки, а будут иметь при себе опечатанный прозрачный ящик для сбора. «Сбор наличных на улице всегда вызывает вопросы, потому что ни один донор или проверяющий не может гарантированно убедиться, что деньги попадают на счет и потом доходят до дела. Если ящики для пожертвований опечатаны не просто проволочкой, а синей печатью организации, и эта печать совпадает с печатью на документах, выше вероятность, что деньги хотя бы не будут вытащены просто так без вскрытия пломбы», – поясняет директор по фандрайзингу и коммуникациям фонда «Детские деревни-SOS» Дмитрий Даушев.

Прозрачные ящики должны вскрываться специальной комиссией как минимум из трех человек, должен составляться акт, при существенных суммах сборов должен заключаться договор с инкассаторской компанией. Проверить все это сложно, но спросить сборщиков, кто и как считает собранные средства, не помешает. Отсутствие ящиков – конечно, не доказательство нечестности фонда или волонтеров, но и явно не «плюс», это фактор риска: при большом количестве волонтеров велики искушения.

8. Волонтеры или промо-персонал?

В благотворительной среде не принято, чтобы сборщиками пожертвований на улице выступали нанятые за деньги промоутеры. Тем более не принято, чтобы они работали «от процента». Однако законы фандрайзинга в нашей стране практически не прописаны, а несоблюдение существующих внутри благотворительного сообщества обычаев – не преступление. Важна прозрачность для жертвователя: какой процент его денег пойдет не адресату помощи, а сотрудникам-промоутерам.

Пример 1. Летом нашумел сбор самарского фонда «Наши дети» на улицах Москвы. Его представители у промо-стоек с ящиками для пожертвований путались в показаниях: то ли они работают за оклад (100-200 рублей в час), то ли трудятся как волонтеры, то ли организатор «иногда по желанию премирует их из личных средств».

Пример 2. Сборщики пожертвований фонда «Во благо жизни» сказали корреспонденту «Милосердия.RU», что получают 10% от собранных средств. В этом случае они становятся уже не волонтерами и даже не сотрудниками, а своего рода предпринимателями.

9. Собиратели средств, не нарушайте закон!

Очевидно, что сборщики средств не должны, например, препятствовать движению пешеходов, создавать аварийные ситуации (например, собирая деньги у автолюбителей в пробках) и так далее. Если пожертвования собирают, предъявляя благополучателя «живьем», также возникают вопросы (например, при сборе денег на приют для собак или кошек). Проверки требуют и случаи, когда к сбору средств привлекаются несовершеннолетние.

Пример. Сборщики фонда «Во благо жизни» заявили корреспонденту «Милосердия.RU», что им еще нет 14 лет, и они «работают с разрешения родителей». Разрешение родителей на работу детей до 14 лет, несомненно, нужно, причем в письменном виде. Также обязателен трудовой договор, особые условия труда (не долее определенного количества часов в день), условия безопасности и отдыха.

Если у вас есть хоть тень сомнения в законности привлечения несовершеннолетних – это основание написать заявления в прокуратуру и полицию о проверке законности мероприятия. Дети имеют право помогать фонду по доброй воле. Если же речь идет об оплаченном труде, то трудовой кодекс накладывает множество ограничений.

Нужно пройти к ближайшему полицейскому, записать номер его жетона или удостоверения и пояснить, что несовершеннолетние занимаются сбором денег с пользу неустановленных лиц – кто-то извлекает прибыль, используя их труд. Об этом надо сказать ближайшему полицейскому или по номеру 112 (там ведется запись). Эффективнее сразу обращаться и в инспекцию по делам несовершеннолетних, а не к дежурному в полицейском отделении. Если дети занимаются сбором без ведома родителей, то санкции грозят не только организатору сбора, но и родителям – административный штраф за ненадлежащий надзор достаточно велик. Если сборщики окажутся детьми самих организаторов акции, это чревато даже лишением родительских прав.

10. Собираетесь расследовать – сначала дайте денег

Если вы видите сборщиков благотворительных средств, деятельность которых, по всем перечисленным признакам, должны проверить уполномоченные органы, то для начала такой проверки придется все-таки пожертвовать некоторую сумму. Сколько опускать в ящик? Хищение, в том числе путем мошенничества, средств на сумму менее 1000 рублей, считается мелким и относится к административному правонарушению, карается не более чем штрафом. Однако проверка даже по административному кодексу – немалая головная боль для организации, затеявшей подозрительный сбор.

Если же сборщики что-то продают, будь то ручки или браслеты, это нужно купить. Тем самым создается факт сделки, о котором вы сможете написать в заявлении в полицию.

***
Печально, что множество мошенников остаются безнаказанными, еще печальнее, что они дискредитируют такой эффективный способ сбора средств, как обращение «к миру» с просьбой дать «по нитке» на рубашку. Именно из-за множества организационных сложностей и искушений большинство благотворительных фондов не ведут сбор наличных на улице.

В Москве, словно чтобы не вполне отдавать улицы попрошайкам разной степени честности, в последние годы появились традиции благотворительных ярмарок, базаров и фестивалей, в которых участвуют десятки честных фондов. Также ярмарки проходят при храмах – в основном перед Рождеством и Пасхой. На городском фестивале «Добрая Москва», «Душевном базаре» и подобных мероприятиях не надо ничего проверять и расследовать: можно с легким сердцем и спокойной совестью купить какой-нибудь сувенир или что-то вкусное, и знать, что деньги будут потрачены так, как положено.

Ссылка на источник



Чем запомнится 2016 год благотворительным организациям? Самые важные тенденции и события перечислили Александра Болдырева, Митя Алешковский, Юрий Белановский, Владимир Берхин, Александра Бабкина

Александра Болдырева, исполнительный директор Форума доноров.

итоги 2016

.– В первую очередь это инициатива #ЩедрыйВторник. За последние несколько лет – это первая по-настоящему общая инициатива, которая объединила сектор, причем не только некоммерческие организации, но и бизнес подтянулся. В общем, вовлечение всех-всех-всех, включая государство, – это очень здорово.

– Изменение финансирования НКО и уход субсидий от министерства экономического развития в сторону президентских грантов. Это не совсем событие, но повлияло на сектор.

– Тема благотворительности стала постоянной повесткой на телевидении.

– Послание президента Федеральному собранию, в котором прозвучали слова о поддержке благотворительности и НКО.

– Важное событие для Москвы – это открытие «Благосферы», еще одной площадки, которой могут пользоваться самые разные участники.

Митя Алешковский, председатель совета Благотворительного фонда «Нужна Помощь.ру»



«Год был довольно вялый», – считает Митя Алешковский. Поэтому он выделил не конкретные события, а, скорее, тенденции. Причем, только две.

– Фандрайзинговые фонды увеличили свои сборы, несмотря на экономический кризис. «Мы на всем экономим, нам на все не хватает денег. Государство не справляется со всеми взятыми на себя обязательствами. Но у фондов, которые занимаются частным фандрайзингом, выросли сборы. Это происходит потому, что люди на своей шкуре чувствуют, что такое проблемы, что такое кризис, как плохо приходится другим, и поэтому более охотно помогают», – объяснил руководитель проекта «Нужна Помощь.ру».

– Государство обращает все больше внимания на благотворительные организации. Например, в послании президента Федеральному собранию «была серьезная и значимая вещь про то, что государство будет делегировать свои социальные обязательства третьему сектору, некоммерческим организациям». Эта тема становится общегосударственным трендом, и «это то, чего добивались все общественники на протяжении многих лет». Но пока говорить о новом тренде можно с осторожностью, с «аккуратным оптимизмом», считает Алешковский.

Юрий Белановский, руководитель Добровольческого движения «Даниловцы»



– Внимание президента к некоммерческому сектору и, в частности, к волонтерству, которое отразилось в ежегодном послании Федеральному собранию и уже вылилось в поручения Общественной палате и Агентству стратегических инициатив.

Плюс к этому – дискуссия о волонтерстве на законодательном уровне. «Появился новый законопроект в апреле, который обсуждается до сих пор. Появились законодательные инициативы Минтруда и Минздрава, а также в сфере развития НКО, названных поставщиками социальных услуг. Об их практическом значении судить пока сложно, но это также особенность года», – сказал Белановский.

– Начавшаяся реформа психоневрологических интернатов, которая должна привести к открытию дверей этих учреждений для благотворительности и волонтерства. «Материальное обеспечение ПНИ находится на приемлемом уровне, хоть оно и не идеально, а вот участие человеческое там, безусловно, требуется, поскольку количество персонала ограничено, а его качество, мягко говоря, оставляет желать лучшего», – отметил Белановский.

– 2016 год стал стартовым и пробным для двух проектов Общественной палаты, которые между собой очень тесно связаны. Это Форум «Сообщество» и Университет Общественной палаты.

– Появление регламента взаимодействия некоммерческих организаций, прежде всего волонтерских, и медицинских учреждений города Москвы. «Регламент не бесспорный. но на сегодня, насколько я понимаю, это первый опыт. <…> Уравнивание в правах конкретных больниц и конкретных НКО, которые хотели бы помочь пациентам больницы, – это великое дело. Думаю, что со временем этот регламент будут копировать в регионах», – считает Белановский.

– Развитие «Школы социального волонтерства» (просветительский проект Добровольческого движения «Даниловцы» и «Союза волонтерских организаций и движений»). Кроме того – издание первой в России книги о социальном волонтерстве: «Социальное волонтерство: теория и практика».

Владимир Берхин, президент Благотворительного фонда «Предание»


– Смещение Астахова и его замена на Анну Кузнецову. Не было в России человека, которого сильнее бы не любили в благотворительном цеху.

– В Россию пришла международная инициатива #ЩедрыйВторник.

– Гонения со стороны государства на НКО, занятые в сфере ВИЧ-профилактики на фоне эпидемии ВИЧ.

– Попытка уточнить понятие «политической деятельности» в Законе об иностранных агентах. Если коротко, то на место неопределенного понятия пришел сверх широкий список, который ровным счетом ничего в положении НКО не изменил.

– Константин Хабенский задал вопрос Путину на «Прямой линии» о доступе родителей в реанимацию к детям.

Александра Бабкина, руководитель проекта «Добро Mail.Ru»


– Самое главное – это то, насколько удалось продвинуться в вопросах доступности препаратов, которые позволяют людям с тяжелыми заболеваниями получить обезболивание. Вопрос сдвинулся благодаря усилиям фондов «Подари жизнь» и «Вера». Мне кажется, это очень серьезная победа.

– Рост массовых пожертвований в интернете, в то время как благотворительные бюджеты компаний продолжили снижаться. Мы видим это на примере нашего сервиса. Это очень важная черта 2016 года: несмотря на все сложности и экономический кризис, люди острее почувствовали, что они могут быть полезны друг другу, что они могут помогать, и от них многое зависит.

– Развитие направления pro bono, когда компании в рамках КСО бесплатно оказывают образовательные услуги благотворительным организациям. Было запущено сразу несколько проектов, направленных на повышение профессионального уровня сотрудников фондов. Например, в этом году во второй раз прошла конференция «Добро 2016» – совместный проект «Добро.Mail.ru», «МегаФона» и «Металлоинвеста». Это крупнейшая образовательная конференция для благотворительных организаций.

– Еще один тренд – развитие «Добрых городов». Это очень хорошо видно на примере Казани. В рамках «Добро.Mail.ru» мы создали специальный проект «Добрая Казань», чтобы жители города могли помогать казанским благотворительным фондам, казанским проектам и объединялись для того, чтобы помогать тем, кто живет рядом с ними.

– Благотворительные проекты все активнее представлены в средствах массовой информации. Появились упоминания названий благотворительных организаций в СМИ: с этим были серьезные проблемы раньше, а сейчас все понемногу меняется, и это очень важно. Без СМИ изменить роль благотворительных организаций в обществе и распространить знания о них очень тяжело.

Конечно, фонд CAF – огромные молодцы, что смогли сделать массовым #ЩедрыйВторник. Тут важно даже не то, насколько выросли пожертвования в этот день, а то, что был создан еще один прецедент, связанный с тем, что говорить о благотворительности стоит.

Ссылка на источник

Премия присуждается правозащитникам и благотворителям, ведущим активную и плодотворную общественную деятельность, направленную на защиту прав и свобод человека и гражданина, укрепление и развитие институтов гражданского общества, на формирование культуры благотворительности, меценатства, волонтерства, оказание безвозмездной помощи нуждающимся и получившую широкое общественное признание в стране.

Первым лауреатом государственной премии за достижения в правозащитной деятельности стала Елизавета Глинка, исполнительный директор фонда «Справедливая помощь». Она является членом правления Фонда помощи хосписам «Вера», президентом VALE Hospice International и членом Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. В 2014 году Е. Глинка стала лауреатом премии «Своя колея» имени Владимира Высоцкого за верность врачебному долгу, за многолетний труд по оказанию помощи бездомным и бесправным людям, за спасение детей на юго-востоке Украины и лауреатом премии апостола Андрея Первозванного «за личное мужество, милосердие к людям и бескорыстную помощь гражданскому населению Донбасса».

«Самое главное право – это право на жизнь. В это непростое время оно безжалостно попирается. Мне очень трудно видеть убитых и раненых детей Донбасса, больных и убитых детей Сирии. Трудно сменить привычный образ горожанки на жизнь 900 дней во время войны, в которой сейчас гибнут ни в чем не повинные люди. Мне иногда невозможно осознавать разделение общества, в котором люди перестали слышать друг друга, используя по отношению к нам однобокие фразы: «сами виноваты» или «готовьтесь быть убитыми, потому что вы не там, где надо». Мы, правозащитники, вне политики, так же и те люди, кого мы защищаем. Мы на стороне мира, диалога и сотрудничества со всеми людьми», – заявила она на церемонии вручения премии.

Премию в области благотворительной деятельности получил генеральный директор Автономной некоммерческой организации «Детский хоспис» Александр Ткаченко. «Перед нами стоит большая задача: мы должны изменить отношение общества к людям с тяжелой инвалидностью», – отметил он.

В 2003 году А. Ткаченко основал в Санкт-Петербурге первый в России детский хоспис. В 2011 году он стал лауреатом премии апостола Андрея Первозванного «за обширную благотворительную деятельность, милосердие и жертвенное сострадание», в 2014 году награжден государственным знаком отличия «За благодеяние».

«Отец Александр опекает детские хосписы, вкладывает в эту работу свои силы, саму жизнь, свою веру – в помощь тяжелобольным детям. Рассчитываю, что к его инициативам присоединятся и органы власти, структуры гражданского общества, представители религиозных организаций во всех регионах нашей страны», – подчеркнул Президент РФ Владимир Путин.

Президент отметил, что премии в области правозащитной деятельности и благотворительности имеют такой же статус, как и государственные премии Российской Федерации за достижения в области науки и культуры, которые вручаются в День независимости России.

Поручение проработать вопрос об учреждении ежегодной государственной премии в области правозащитной и благотворительной деятельности было дано главой государства в 2013 году по итогам встречи с членами Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. Заявки на соискание премии могут подать общественные объединения и организации, в том числе некоммерческие, а также граждане России. Председателем общественной комиссии по определению кандидатур на присуждение премий назначена Уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова, сообщает АСИ.

Ссылка на источник

Ассоциация фандрайзеров объявила победителей премии «Золотой кот» за достижения в привлечении средств на благотворительные и социальные проекты. Некоммерческие организации наградили за социальную рекламу, фандрайзинговые онлайн- и офлайн-акции, стартапы и интернет-рассылки.

Премия «Золотой кот» создана Ассоциацией фандрайзеров для повышения статуса профессии фандрайзера. По замыслу организаторов, премия также поможет создать площадку для обсуждения актуальных вопросов в области привлечения общественных ресурсов.

В конкурсе участвовали проекты, реализованные с июня 2015 года по май 2016 года. Заявки на премию прислали из многих регионов России. Правление Ассоциации фандрайзеров определило 14 номинантов, среди которых жюри выбрало 5 победителей. В составе жюри – представители сферы бизнеса, лидеры некоммерческого сектора, представители Комитета общественных связей города Москвы.

«Эту премию нужно развивать. За последние 20 лет благотворительный сектор сделал невероятный скачок – когда-то речь шла только о корпоративной благотворительности, сейчас все больше благотворительность становится частной, как это принято во всем мире. И я думаю, что фандрайзинг – это то, к чему надо стремиться. В нашей благотворительной деятельности мы всегда думали о том, что надо не только помочь и дать денег, но и научить, как эти деньги привлекать», – отметила советник по связям с общественностью компании «Шеврон» Вера Шейнина.

Победителем в номинации «Фандрайзинговая социальная реклама» стал Благотворительный фонд «Старость в радость» и его социальная рекламная кампания по сбору подарков для пожилых людей в домах престарелых «Подари веру в чудо».

Это самая популярная акция фонда, отмечает менеджер по работе с частными и корпоративными сторонниками фонда «Старость в радость» Ольга Маркушева. Баннеры с рисунком художницы Анны Силивончик появились на остановках в центре Москвы – компания Russ Outdoor бесплатно выделила 50 поверхностей сити-формата.

В номинации были представлены организации, которые в этом году впервые запустили социальную рекламу.

«Добро нуждается в рекламе? Несомненно, да. Конечно, сам человек решает, когда и почему ему помогать, но все-таки об этом стоит говорить и стоит призывать людей делать добро», – добавила учредитель фонда «Навстречу переменам» Татьяна Бурмистрова.

Премию за лучшую фандрайзинговую интернет-рассылку получил Благотворительный фонд «Мы вместе» из Екатеринбурга. С помощью рассылки фонд продвигал проект «Вместе сможем все» для сбора средств на транспортировку образцов крови и костного мозга, лечение и реабилитацию тяжелобольных детей, раннюю диагностику онкологических заболеваний у детей.

Благотворительная «Смородиновая вечеринка» фонда «Созидание» была признана лучшим фандрайзинговым мероприятием. На празднике проходит благотворительная ярмарка варенья, пирогов, солений, аукцион, лотерея. «Смородиновую вечеринку» поддержали актеры, певцы, писатели, телеведущие. Кроме того, фонд проводил интернет-аукцион в социальных сетях, в котором можно было перечислить пожертвование за наборы книг и продуктов.

«Золотого кота» за лучшую фандрайзинговую онлайн-акцию получил Благотворительный фонд «Даунсайд Ап». Новогодняя акция фонда «Чем дальше в лес» собирает средства на программу развития для детей с синдромом Дауна.

Акция привлекает к сбору пожертвований как частных доноров, так и корпоративных партнеров, причем компании не вкладывают свой бюджет, а привлекают ресурсы своих сотрудников. Для участия в акции на сайте фонда можно выбрать виртуальную елку и любой шарик с подарком для ребенка. Детям можно подарить развивающие занятия, консультации, а также приобрести специальную литературу для семьи. Среднее пожертвование составило 1500 рублей.

Лучшим стартапом в фандрайзинге признан Благотворительный фонд помощи социально незащищенным гражданам «Нужна помощь». С помощью информационного портала «Такие дела» фонд привлекает внимание общества к социальной проблематике, помогает системно решать социальные проблемы и привлекать средства на благотворительные проекты.

Организаторы также отметили вклад фонда «КАФ» в продвижение благотворительности и отметили его премией за реализацию в России международной инициативы «Щедрый вторник».

Благодаря «Щедрому вторнику» пожертвования россиян выросли в среднем в 2,5 раза, многие люди смогли попробовать себя в качестве волонтеров, а компании, образовательные, культурные учреждения – поддержать сбор вещей и пожертвований для благотворительных фондов.

Победители получили призы от партнеров номинаций, в том числе от Центра развития некоммерческих организаций, Форума Доноров и Ассоциации интерактивных агентств, билеты на конференции по фандрайзингу, а также помощь в разработке маркетинговой стратегии.

Некоммерческие организации представили свои «артефакты фандрайзинга» – вещи, связанные с фандрайзинговой деятельностью фонда. Благотворительные фонды принесли футболки, шапки, календари, резиновых уточек (с благотворительного заплыва резиновых утят фонда «Навстречу переменам»).

На премии «Золотой кот» также прошел мини-аукцион в поддержку центра «Благосфера». Сотрудники Благотворительного фонда «Православие и мир» и CloudPayments внесли пожертвование за часы ручной работы, сообщает АСИ.

Ссылка на источник

Президент РФ Владимир Путин поручил правительству представить предложения по внесению изменений в законодательство, предусматривающих дополнение перечня общественно полезных услуг, оказываемых социально ориентированными НКО, услугами, «направленными на осуществление межнационального (межэтнического) сотрудничества, социальной и культурной адаптации и интеграции мигрантов, сохранение и защиту самобытности, культуры, языка и традиций народов РФ, развитие этнотуризма».

Поручение давно по итогам заседания Совета по межнациональным отношениям, которое состоялось в Астрахани.

Еще на этапе обсуждения комплекса мер по поэтапному доступу некоммерческих организаций к бюджетным средствам, эксперты сетовали на то, что в нем слабо отражены услуги НКО, которые они могут оказывать в сфере культуры, говорит член Общественной палаты РФ Елена Тополева.

«Поэтому очень важно, что принято такое решение, это нужно было сделать. Я рада, что перечень начал расширяться, и думаю, что он нуждается в дальнейшем дополнении», – говорит она.

Ранее правительство утвердило перечень услуг, которые могут оказывать некоммерческие организации, вошедшие в реестр «исполнителей общественно полезных услуг». Перечень услуг состоит из 20 пунктов. Правительство также утвердило критерии оценки качества оказания общественно полезных услуг.

Исполнителем общественно полезных услуг может быть признана НКО, которая на протяжении одного года и более оказывает общественно полезные услуги надлежащего качества, не являющаяся «иностранным агентом» и не имеющая задолженностей по налогам, сборам и иным обязательным платежам, предусмотренным законодательством РФ. Поправки к действующему федеральному законодательству о некоммерческих организациях вступят в силу с 1 января 2017 года.

В рамках ежегодного послания Федеральному собранию РФ Президент поручил завершить формирование правовой базы деятельности некоммерческих организаций – «исполнителей общественно полезных услуг», призвал максимально привлекать НКО к исполнению социальных услуг, снять все барьеры для развития волонтерства и оказать поддержку социально ориентированных некоммерческим организациям, сообщает АСИ.

Ссылка на источник

Есть ли четкая и прямая связь между качеством написания заявки и ее реализацией?

НКО



Наталия Фреик – эксперт, специалист в области оценки. В 2016 г. входила в Экспертный совет конкурсов субсидий и грантов различного уровня – «президентских», Комитета общественных связей г. Москвы, частных благотворительных фондов. Член Межотраслевого профессионального объединения «Оценка программ в сфере детства».


Ситуация №1: Фонд хороший, заявка плохая

Все (включая экспертов и членов Конкурсной комиссии) знают, что организация-заявитель и вся ее деятельность прекрасны, полезны, устойчивы и пр. Но если посмотреть заявку на конкурс – сплошной «уппс».

Вот что именно даст данной конкретной организации умение писать «грамотные» заявки? И что ее может мотивировать? Например, если из года в год ее проект поддерживают, несмотря на все недочеты заявки, а все всегда реализовано отлично. Значит, на следующий год заявка будет подана именно в таком же неприглядном виде. И снова 3-5 экспертов будут ее оценивать и перечислять недоработки. Зачем? Почему не выделить некий объем финансирования и выделять его не как гранты, а как заказ. При этом можно четко прописать требования к продукту / услугам и пр. Либо (если важно все делать через гранты и пр.) нужно действительно отказывать таким организациям, мотивируя их к написанию «правильных» заявок…

Ситуация №2: Заявка прекрасная, фонд несуществующий

Однако полно ситуаций, когда заявка идеальна, но понимаешь, что за ней нет ничего, пустышка. Сайт организации – идеальный буклет. Сплошные стоковые фото улыбающихся «буржуйских» лиц и никаких следов реализованных проектов, конкретных дел. О руководстве и сотрудниках организации неизвестно ничего, либо фото амбициозных молодых людей в галантных позах и лозунги-лозунги-лозунги. Связаться можно, как правило, только по мэйлу. «Наши услуги можно получить на сайте», «у нас тысячи благополучателей», однако счетчик сайта неумолимо показывает, что я сегодня первый посетитель…

Ситуация №3:Фонды-трансформеры

С развитием социального предпринимательства (СП) все чаще при оценке заявок сталкиваешься с другой деликатной ситуацией. СП, как известно, могут быть зарегистрированы либо как коммерческая организация, либо как НКО. Третий вариант – «трансформеры»: это когда команда регистрирует две организации, чтобы можно было пользоваться преимуществами каждого из статусов. И что же получается? Прекрасное СП зарегистрировано как ООО, вся деятельность ведется там. При этом регистрируется техническая НКО, на которую запрашивается грант, партнером (в т.ч. финансовым) выступает ООО (супер! Есть вклад коммерческих партнеров!). Что может показать в заявке данное НКО, если нет опыта побед в грантовых конкурсах? Формально, ничего. А если есть гранты, то будет двойной подсчет – одни и те же результаты будут фигурировать и у НКО, и у социального предприятия. Например, есть детский развивающий центр (СП), а НКО-спутник планирует проводить развивающие занятия с детьми на базе как бы партнера (СП). Все привлеченные специалисты НКО – штатные специалисты Центра. И это тоже профанация, это не заявка на реализацию проекта как проекта, а закамуфлированный способ получения дополнительной финансовой поддержки для СП, которые ему безусловно нужны и пойдут на благое дело… Вопрос – не стоит ли для социальных предприятий делать отдельные номинации в конкурсах для НКО, чтобы им не приходилось выкручиваться и исхитряться, упаковывая свою деятельность в проекты? Или присваивать некий временный статус социального предприятия, например, на период реализации проекта?

Ситуация №4: Все способы склонить эксперта на свою сторону

Иногда сама форма заявки такова, что после ее заполнения любой самый прекрасный проект предстает в каком-то непривлекательном виде, не живой, не цепляет. И тогда сами заявители интуитивно находят такие приемчики, за счет которых пытаются усилить заявку.


  • Мимимишность и сторителлинг. Это когда на сухой раздел формы заявки «Имеющееся у организации оборудование», увидишь: «Принтер ХХ, 2015 года – подарок нашей организации от администрации города N за хорошую работу». А в обосновании бюджета такое: «У нашего уважаемого руководителя Марии Петровны Ивановой (обязательно полностью ФИО!) старенький компьютер, который барахлит. Чтобы Марии Петровне было удобно работать и приносить еще больше пользы организации, ей нужен новый ноутбук». Или когда заявка написана в жанре монолога или диалога с экспертом: «И вот подумали мы, а что если…? Но нет, реализация показала, что это не работает. Тогда мы решили, а чем черт не шутит, и сделали так-то. И, знаете ли, сработало! И у нас ого-го какие теперь успехи, а как довольны наши благополучатели…», ну и далее по тексту. И иногда такой текст дает больше представления о сути дела, чем корректное заполнение формы.

  • Визуализация. Заявки такие скучные! Вот и вставляют в них иногда фото, скриншоты или графики, чтобы сразу был понятен проект, чем долго описывать на словах. Формально — неправильно, но действительно иногда полезно.

  • Цитаты гаранта. Если открыть любую научную книгу советского времени или диссертацию, то сначала будут идти цитаты Ленина, съездов и пр. И вот сейчас возвращается. На президентские гранты в этом году была подана заявка, у которой заголовок проекта был – цитата из выступления Путина!
    А иногда сама форма заявки превращается в какой-то квест для заявителя и эксперта – многократное заполнение вроде бы одного и того же, как будто допрос у следователя – вдруг где-то собьешься и ошибешься… Но ведь это тоже не про качество проекта.

Ссылка на источник

December 2016

M T W T F S S
    1 2 34
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 2425
262728293031 

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated 26 July 2017 06:40
Powered by Dreamwidth Studios