«Мы пять дней жили в машине. Задние сидушки убрали, раскладывали кресла, и получалось, как на кровати. Грели машину, спали в куртках. Я это теперь стараюсь забыть, как страшный сон», — объясняет мать 15-летней Ангелины Валентина Гурич. С Валентиной мы встречаемся в кобринской квартире, из которой ее с дочерью выселили в августе прошлого года. Больше года мама с дочерью-инвалидом жила, где могла, изучала законы, писала письма, обращения и добилась своего — суд отменил решение о выселении.

Судебные исполнители в сопровождении милиции пришли в специально оборудованную для инвалидов квартиру № 2 дома № 22 по улице Дружбы в Кобрине 31 июля 2015 года. Мать, которая в одиночку воспитывает ребенка с ДЦП, выселяли по решению суда из-за 150 миллионов рублей долга, которые образовались при строительстве квартиры. Эту сумму не покрывал льготный кредит, Валентина должна была оплатить ее сама.

Видео выселения предоставлено Валентиной Гурич

Семья временно переехала в квартиру к друзьям. А после того, как у Ангелины ухудшилось здоровье, девочку с матерью определили в местную больницу.

Затем была новая больница — на этот раз в Минске. Ангелине была нужна операция. Три месяца лечения и реабилитации семья провела в лечебном учреждении. Когда они вернулись в Кобрин, несколько дней мама с дочерью спали в машине. Зимой.

— Потом протестантская церковь узнала о нашей ситуации и предложила в период, когда нет детских лагерей, пожить в административном здании лагеря «Жемчужинка» под Кобрином. Там и жили. У нас комната была на первом этаже. Никаких лестниц, барьеров. Это нас и спасало — не надо было постоянно носить Ангелину, — рассказывает Валентина.

С теплыми вещами помогли прихожане церкви.

— Зимних вещей у нас не было. Вообще ничего не было. Все вещи были арестованы. Мы как были в летних одежках, так и остались. Даже школьные принадлежности были опечатаны. Но Ангелина шесть классов окончила на отлично, — говорит Валентина.

Кобринские чиновники рассказывали TUT.BY, что за семьей Гурич числится комната в общежитии. На вопрос, почему же не остановились там, Валентина отвечает, что в общежитии нет необходимых условий для жизни ребенка-инвалида. По словам матери, Ангелина не могла нормально передвигаться, заехать в ванную, в туалет — ширина проемов не позволяла. Комната расположена на втором этаже, и матери приходилось бы постоянно носить дочь на руках. При этом Валентине врачи советовали не поднимать тяжести из-за проблем со спиной.

«Обидели не меня, а моего ребенка»

Решение суда Кобринского района о выселении Валентина безуспешно обжаловала в областной инстанции. Когда, казалось, шансов вернуться в квартиру уже не осталось, женщина начала самостоятельно изучать законодательство и писать письма во все инстанции.

— Обидели не меня, а моего ребенка. А любая мать — волчица, которая может порвать за ребенка, — объясняет свою настойчивость женщина.

Дело сдвинулось с мертвой точки после того, как Валентина сходила на прием к прокурору Брестской области Виктору Климову.

— Он мне ничего не обещал. Просто сказал, что изучит ситуацию, — вспоминает Валентина.




Прокуратура области разобралась и пришла к выводу, что «состоявшиеся судебные постановления подлежат отмене в связи с их необоснованностью и существенными нарушениями норм материального и процессуального права».

Одним из ключевых моментов стало то, что с Валентиной не был заключен договор строительства жилого помещения в составе организации застройщиков.

Во время прокурорской проверки выяснилось, что прогнозная стоимость 1 кв. м в начале строительства составляла 6 733 975 неденоминированных рублей, квартиры Валентины — 371 446 060 рублей.

«Однако, как следует из ответа Брестского облисполкома, заказчиком не был учтен прогнозный индекс роста стоимости строительства, учитывающий ожидаемый рост стоимости строительства в нормативный срок. В декабре 2013 года КУП „Кобринский УКС“ был повторно составлен расчет прогнозной стоимости строительства 1 кв. м (7 671 620 рублей). Следовательно, стоимость квартиры Гурич существенно увеличилась и составила 423 166 559 рублей. На момент ввода жилого дома в эксплуатацию стоимость квартиры Гурич составляла уже 440 330 199 рублей. Таким образом, отсутствие договора строительства, в котором были бы прописаны все такие существенные условия, как стоимость жилого помещения, основания и порядок ее изменения, препятствовало Гурич в надлежащей реализации и защите своих прав при строительстве квартиры», — отмечается в ответе из областной прокуратуры.

Как отметили проверяющие, из-за увеличения стоимости «квадрата» сумма, которую Валентина Гурич должна была внести самостоятельно (без учета льготного кредита), выросла.

Прокуратура также поставила под сомнение и то, что заплатить Валентина должна была именно 150 миллионов: «Судом необоснованно оставлено без внимания то обстоятельство, что при предоставлении Гурич кредита и субсидии, право на получение которых она имела в соответствии с законодательством, при сметной стоимости квартиры 371 378 719 <…> собственные средства, подлежащие оплате за квартиру, должны были составить 24 035 932».

По мнению прокуратуры, суд не учел и не проверил доводы Валентины Гурич о несоблюдении банком требований нормативных актов о сроках предоставления льготного кредита на строительство квартиры, что привело к занижению его размера.




Так, 24 мая 2013 года Валентина предоставила в филиал банка полный пакет документов для получения льготного кредита. Однако ей отказали из-за того, что не было заключения врачебно-консультационной комиссии с подтверждением права ребенка-инвалида на дополнительную площадь. Как подчеркивается в ответе прокуратуры, заключение ВКК сотрудник банка потребовал необоснованно. А если бы с решением не тянули, то сумма кредита была бы больше.

«При принятии у Гурич 24.05.2013 собранного ею полного пакета документов у банка была возможность в <…> трехдневный срок принять решение о заключении кредитного договора до вступления в силу указа № 246 (который внес изменения в порядок предоставления господдержки на строительство жилья. — TUT.BY). Из-за отсутствия должного взаимодействия между Кобринским райисполкомом и филиалом банка по вине должностных лиц были нарушены законные права и интересы ребенка-инвалида, вследствие чего вместо максимально предусмотренного размера льготного кредита, на который имела право Валентина Гурич (…) до 01.06.2013 в размере 312, 6 миллиона рублей, ей открыта кредитная линия с максимальным размером кредита на сумму 227,7 миллиона рублей», — говорится в протесте за подписью прокурора Брестской области Виктора Климова.

Логика простая: сумма кредита меньше — значит, собственных средств надо больше. Их не хватило, так и образовался долг, из-за которого Валентину с дочкой и выселили из квартиры.

Прокуратура внесла протест в президиум Брестского областного суда с просьбой отменить предыдущие решения о выселении и направить дело на новое рассмотрение. Президиум требования удовлетворил.

Новое решение

В сентябре 2016 года суд Кобринского района отказал ЖСПК № 64 в удовлетворении иска о выселении из квартиры семьи Гурич и обязал вселить ее обратно в ту самую квартиру № 2 дома № 22 на улице Дружбы.

Председатель ЖСПК № 64 Александр Зыбайло, который в суде выступал в качестве представителя истца по основному иску, отметил, что с новым решением суда не согласен. ЖСПК подал кассационную жалобу в областную инстанцию. Однако Брестский областной суд оставил решение без изменений.

— Сейчас на рассмотрении в областном суде находится надзорная жалоба, — отметил Александр Зыбайло и не исключил, что, если решение не будет отменено, ЖСПК может обратиться и в Верховный суд.

Вопрос с долгом Валентины в 150 миллионов рублей все еще остается открытым.

— Мне позвонили из банка и сказали подойти к ним. Насколько я поняла, они готовы докредитовать эту сумму на льготных условиях. Для этого необходимо собрать пакет документов, — сообщила TUT.BY Валентина.

В банке, который открывал кредитную линию Валентине, сообщили, что в курсе ситуации семьи Гурич, но от каких-либо комментариев отказались.

Ссылка на источник


Главные «благотворительные» тренды и события 2016 года назвали Екатерина Чистякова, Гор Нахапетян, Елена Вишнякова, Дмитрий Даушев, Мария Бевза



итоги 2016
Екатерина Чистякова. Фото пресс-службы фонда «Подари жизнь»

Екатерина Чистякова, директор Благотворительного фонда «Подари жизнь»

Для БФ «Подари жизнь» уходящий год оказался насыщенным, поэтому Екатерина Чистякова сосредоточилась на событиях, связанных только с его деятельностью.

– Благодаря помощи благотворителей на территории усадьбы Измалково в поселке Переделкино будет создан пансионат для детей, которые проходят лечение амбулаторно. Это будут коттеджи, каждый на несколько семей, а старая усадьба превратится в клуб, в котором дети с родителями смогут вместе проводить время за играми, учебой и развлечениями.

В пансионате будут жить с родителями те дети, кому результаты анализов уже позволяют не лежать в палате, но и домой уезжать пока рано: надо приходить в больницу на процедуры и обследования. Это позволит Центру детской гематологии им. Д.Рогачева принимать больше пациентов из регионов.

– Совместно с ФНКЦ ДГОИ мы запустили проект «ТКМ в регионах», цель которого сделать доступнее трансплантацию костного мозга в России. Сейчас у нас в стране проводится примерно 400 трансплантаций в год, а в них нуждаются 800 детей в год. В клиниках, которые проводят этот вид лечения, не хватает мест.

Мы уже подписали соглашение с Минздравом Свердловской области, по которому детям из соседних регионов будут делать пересадку костного мозга в больнице Екатеринбурга, что позволит им не ждать в очереди в федеральные клиники и вовремя получить необходимое лечение относительно рядом с домом.

Также подписано соглашение с Минздравом Красноярского края о создании в регионе отделения трансплантации костного мозга. Мы привлекаем благотворительные средства на модернизацию оборудования и покупку нового в больницы этих регионов, а также оплачиваем там лечение пациентов из других регионов.

– Была принята «дорожная карта» – план мероприятий по развитию доступности обезболивания. Этот документ должен скоординировать работу всех ведомств, от которых зависит избавление людей от боли и страданий. Ведь для того, чтобы страдающий от невыносимой боли ребенок или взрослый получил облегчение, заводы должны производить нужные лекарства – а это ответственность Минпромторга.

Врачи должны уметь назначать схемы обезболивания – а за образование врачей отвечает Минобрнауки. У докторов не должно быть страха перед наказанием за незначительные нарушения правил при использовании обезболивающих лекарств – обеспечить это могут МВД и Минюст. Минздрав, опираясь на врачебное сообщество, должен создать клинические протоколы лечения боли. Все это записано в «Дорожной карте».

Этот документ важен еще и тем, что создавался в диалоге, в дискуссии со всеми ведомствами. И поначалу было непонимание: «Никаких проблем нет! Все нужные приказы утверждены и работают! Какое отношение обезболивание имеет к нашему министерству?» Но постепенно приходило понимание, что в ответе за тех, кому больно, очень и очень многие ведомства.

Истории конкретных подопечных нашего фонда, детей и взрослых – это те свидетельства, часто трагичные, от которых невозможно было отмахнуться. И ведомства включились в работу.

Когда я перечитала «Дорожную карту», то увидела: вот наши предложения, вот идеи фонда «Вера», а эти пункты внесены по предложению Ольги Юрьевны Голодец, Минздрава, Росздравнадзора, Московского эндокринного завода… Дорожная карта – своего рода общественный договор, и в этом тоже ее ценность. Само по себе участие в работе над документом побудило многие ведомства действовать. И результат уже есть.

– Мы запустили проект «Поделись сдачей» – теперь, расплачиваясь банковской картой, сдачу с покупки можно округлить до 10 рублей, и она автоматически будет отправлена на помощь нашим детям. Пока этот проект работает только на заправках ЕКА, но мы надеемся, что уже в следующем году к нему присоединятся магазины, кафе, аптеки, где есть терминалы Сбербанка.

– Мы запустили первый в России благотворительный игровой диджитал проект – сайт 10.podari-zhizn.ru. Это сайт в честь 10-летия нашего фонда, где каждый увидит дерево с поющими птицами. На ветвях этого дерева самые важные для нас даты, и все они – что не удивительно – связаны с историями детей. На дерево можно посадить свою уникальную птицу, сделав любое пожертвование на сайте – так вы оставите след в нашей общей истории благотворительного фонда «Подари жизнь».

Гор Нахапетян, сооснователь фонда «Друзья»



Гор Нахапетян, сооснователь фонда «Друзья».

Эксперт выделил не события в сфере благотворительности, а, скорее, «отраслевые тренды» 2016 года.

– Все больше людей из корпоративного сектора хотят работать в сфере благотворительности. Это интерес к тому, чтобы изменить мир к лучшему, найти для себя новые смыслы в жизни, получить признание и, может быть, потребность чувствовать свою полезность: не «толочь воду в ступе», а видеть реальные результаты своей работы.

– Дигитализация сектора. Донор находится от фонда на расстоянии одного клика – все больше фондов понимает это и подключается к цифровым каналам.

– Создание фандрайзинговых win-win-продуктов (win-win – стратегия переговоров, суть которой заключается в том, что абсолютно любую ситуацию можно превратить в идеальную, когда обе стороны окажутся в выигрыше). Фонды понимают, что к бизнесу недостаточно приходить с запросом «а дайте нам, пожалуйста, денег». Все очевиднее, что доноров необходимо заинтересовывать, предлагать им продукты, за которые они не просто платят, но и получают свои бенефиты в виде клиентской лояльности/повышения узнаваемости и пр. Яркий пример – кооперация корпорации «Открытие» и фонда «Вера» с «Ежиком в тумане».

– Появление новых инфраструктурных организаций. Среди них и фонд «Друзья», который фактически является «фондом фондов», агрегатором возможностей, знаний, ресурсов и опыта для других НКО. Есть Phil In, который предлагает НКО комплексную поддержку в следующих областях: бухгалтерия «под ключ», кадровое администрирование, юридическое сопровождение и пр. В этом году начал работу Центр «Благоcфера» – открытая общегородская площадка, созданная для вовлечения граждан в благотворительность через личный опыт участия в социальных, благотворительных и культурных проектах.

– Количество людей, вовлеченных в волонтерские движения, растет.

– SMS на ТВ. Все больше фондов находят пути-дороги к донорам через телевидение.

– В своих завещаниях люди все чаще готовы указывать благотворительные организации в качестве наследников. Растет доверие со стороны благотворителей к благотворительным организациям.

Дмитрий Даушев, директор департамента фандрайзинга и коммуникаций Российского комитета «Детские деревни – SOS»



Дмитрий Даушев, директор департамента фандрайзинга и коммуникаций Российского комитета «Детские деревни – SOS».

– Премия «Золотой кот» за достижения в привлечении средств для реализации благотворительных и социальных проектов, учрежденная Ассоциацией фандрайзеров.

– Открытие пространства «Благосфера».

– Проведение всемирного дня благотворительности #ЩедрыйВторник в России.

– Решение Михаила Фридмана отдать свое состояние на благотворительность.

– Появление на рынке второго агентства, развивающего популярный во всем мире и эффективный инструмент фандрайзинга Face2Face (Прямой диалог).

Мария Бевза, исполнительный директор Ассоциации фандрайзеров



Мария Бевза, исполнительный директор Ассоциации фандрайзеров.

Мария Бевза назвала те же события, что из Дмитрий Даушев, с одним исключением. На пятом месте в ее рейтинге оказался не Face2Face, а «конкурс субсидий Комитета общественных связей Москвы, включая этапы подготовки НКО и обратной связи после конкурса».

Елена Вишнякова, директор по связям с общественностью компании EN+

В списке Елены Вишняковой было четыре пункта:

– Серьезный рывок в развитии волонтерства.

– Внимание власти к некоммерческому сектору. Это и слова Владимира Путина о поддержке НКО и добровольчества, прозвучавшие в ежегодном послании Федеральному собранию, и вовлечение общественных организаций и благотворительных фондов в комиссии, распределяющие президентские гранты, и т.д.

– Назначение Нюты Федермессер руководителем Центра паллиативной медицины департамента здравоохранения Москвы. Это тоже можно расценивать как официальное признание третьего сектора.

– Снижение градуса конкуренции в благотворительных акциях бизнеса.

Ссылка на источник



Ночлежка

Благотворительная организация «Ночлежка» представила новогодний видеоролик, где петербургские бездомные снялись в роли Дедов Морозов, поздравляющих людей с праздником, и возвращающихся в пункт обогрева. Трогательный клип снят, чтобы привлечь внимание к участи людей, живущих на улице и в будни, и в праздники.

«Мы хотим с помощью данного ролика обратить внимание людей на тех, кому негде и не с кем встречать этот праздник, на тех, кто ни смотря на все трудности жизни находит в себе силы жить и желание дарить другим радость и новогоднее настроение.

Вы бы видели, как преображались лица наших героев, когда люди подходили к ним с просьбой сфотографироваться или давали «пять». Бездомные за время жизни на улице привыкают к тому, что люди стараются делать вид, что их не существует, что их не замечают, как будто они призраки», – рассказал Антон Мохов, креативный директор агентства «Декабрист», создавшего ролик при участии певицы Жени Любич, чья песня звучит в клипе, и проекта «Новая Голландия», на катке которого проходила часть съемок.

«Этим людям нужна наша помощь, потому что они хотят вернуться к нормальной жизни, снова стать частью общества и снова быть нужными», – подчеркнул Антон Мохов.

«К сожалению, самостоятельно выбраться с улицы практически невозможно – бездомные люди сталкиваются с бесконечным множеством сложностей и обстоятельств, которые сильнее их.

Чтобы специалисты «Ночлежки» могли и дальше помогать бездомным людям, нам нужна ваша поддержка», – заявил, обращаясь к зрителям видеоролика, председатель благотворительной организации Григорий Свердлин.

Ссылка на источник

Специалисты помогающих профессий, в числе которых психологи, коучи и психотерапевты, присоединились к благотворительному флешмобу, в рамках которого они предлагают клиентам обменять свои услуги на благотворительность.

По сообщению АСИ, в социальных сетях специалисты помогающих профессий анонсируют благотворительный флешмоб с хештегом #декабрьдобрыхдел. Они предлагают своим клиентам воспользоваться профессиональной консультацией для решения проблемной ситуации, которую клиенту не хотелось бы взять с собой в 2017 год. Денежное вознаграждение за консультацию специалиста клиент самостоятельно переводит в любой благотворительный фонд.

Идея флешмоба принадлежит калининградским терапевтам и коучам Ольге и Кириллу Кошкиным.

Отличительной особенностью акции стал бренд супергероев, которые приходят людям на помощь. Именно такую картинку организаторы акции рекомендуют прикрепить для анонса благотворительного флешмоба в социальных сетях. О ходе акции профессионалы будут рассказывать в специально созданной группе.

«Я готова консультировать несколько человек в месяц по вопросам профориентации и провести семинар для подростков, которые определяются с выбором профессии. В Калининграде, кроме ее организаторов Кирилла и Ольги Кошкиных, присоединилась также Анна Диянова, тренер по йоге и психотерапевт», – рассказывает региональный представитель центра тестирования и развития «Гуманитарные технологии» Ольга Мячина.

«На Новый год все ждут подарков, а еще больше – маленького чуда. В этот декабрь, в его неопределенной напряженности, особенно хочется сделать что-то, что добавит жизни и тепла. Отличный способ почувствовать себя лучше – подарить что-то тем, кому еще тяжелее. Вот мы и решили провести акцию, которая, надеемся, сделает жизнь вокруг, пусть чуточку, но лучше» – сообщают организаторы акции.

Ссылка на источник

В Госдуму внесен законопроект, предлагающий освобождать от транспортного налога одного из родителей, усыновителей или опекунов, если в составе семьи есть трое и более детей не старше 18 лет. Текст документа, разработанного депутатами от ЛДПР Вадимом Деньгиным, Владимиром Сысоевым и Александром Шериным, размещен на сайте нижней палаты парламента.

«На сегодняшний день на федеральном уровне льгота по транспортному налогу для многодетных семей не предусмотрена. Поскольку транспортный налог относится к налогам, зачисляемым в региональные бюджеты, то и право предоставлять льготы целиком и полностью возложено на регионы», — говорится в пояснительной записке к законопроекту.

«Предоставить льготы могут позволить себе не все регионы, поэтому освобождение от транспортного налога многодетных семей — это далеко не повсеместная практика. Во многих регионах (Тюменская область, Рязанская область, Омская область, Красноярский край, Республика Татарстан, Республика Башкортостан и др.) льготы по налогу на транспорт для многодетных семей отсутствуют»,- рассказали разработчики.

По их словам, даже там, где льготы предусмотрены, при их применении возникает ряд проблем. Самая серьезная из них связана с отсутствием в российских законах однозначного и четкого определения многодетной семьи.

«Хотя подавляющее большинство регионов присваивает статус многодетной семьи лицам, воспитывающим как минимум троих детей (родных или усыновленных), подобное единство в законодательстве не наблюдается. Даже в тех регионах, где многодетной называют классическую семью с двумя взрослыми и тремя детьми, часть льгот может на них не распространяться», — пояснили депутаты.

Законопроектом предлагается установить льготу на одно транспортное средство в многодетной семье, мощностью до 200 лошадиных сил включительно. «Такой подход предложен на основании изучения практики регионов, анализа состава транспортного парка многодетных семей, опроса представителей автомобильного сообщества», — говорится в пояснительной записке.

В настоящее время документ направлен в профильный комитет Госдумы по бюджету и налогам.Ранее он получил отрицательный отзыв правительства,где посчитали, что вопросы, о которых идет речь, «в полной мере могут быть урегулированы на региональном уровне», в то время как принятие закона приведет к снижению доходов регионов. Это, однако, не является препятствием для рассмотрения законопроекта в парламенте.

Ссылка на источник

Выступление главы регионального управления СКР в законодательном собрании Иркутской области показало масштаб и трагические последствия радикального сокращения социальных расходов в областном бюджете – как заявил генерал-майор Андрей Бунев, отсутствие средств и сотрудников привело к смерти воспитанников Черемховского детского психоневрологического интерната, и продолжает способствовать гибели детей-инвалидов, не получающих необходимого лечения и ухода. Мы поговорили с экспертами о том, что происходит в системе помощи тяжелобольным детям, что и как можно и нужно в ней изменить.

«В настоящее время в детских домах-интернатах соцзащиты (ДДИ) находится 20615 детей, в том числе 12080 детей-сирот и оставшихся без попечения родителей, рассказала сопредседатель Координационного Совета по делам лиц с ограничениями жизнедеятельности при Общественной палате РФ Елена Клочко. — Более трети из них имеют родителей. Почему дети при живых родителях сданы в стационарные организации социального обслуживания — потому что у них нет реальной помощи и услуг по месту жительства.

Но главное — 20 000 детей в интернатах соцзащиты — те, кого уже не усыновят. У них не будет жизни в семье — у этих не очень счастливых и совсем не здоровых детей.

Неужели наше государство, которое декларирует социальную ответственность, не может взять на себя расходные обязательства по их жизнеустройству — на самом высоком федеральном уровне, обеспечив заботу и уход, первоклассную медицину и ещё немного внимания, любви силами высококвалифицированного и мотивированного персонала?

В Москве на одного ребёнка в ДДИ тратится 120-150 тысяч рублей в месяц, в регионах — кратно меньше. Это расходное обязательство субъекта Федерации. А каковы возможности самих субъектов — они решают сами и не всегда в пользу самых уязвимых категорий, как видно из ситуации в Иркутской области.

Но этих детей так мало, вдумайтесь! — 20 тысяч, а их положение — показатель нравственности и совести нашего общества и нашего государства. Надо выделять прямые федеральные средства на 144 российских ДДИ и обязать их к исполнению 481 Постановления правительства (о реформе организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей — ред.) в кратчайшие сроки».

«Серьезная проблема всей нашей социальной политики, как известно, связана с тем, что после закона о монетизации льгот 2005 года почти все социальные расходы несут регионы, — отмечает директор благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская.

— Из федерального бюджета оплачивается очень небольшое количество общефедеральных льгот, вроде проезда ветеранов. В результате регионы заметно различаются между собой в финансовых возможностях.

К сожалению, в рассказе о том, что творится в интернатах и детских учреждениях Иркутской области, затронута не одна проблема, а несколько. Во-первых — это нехватка денег, сокращение персонала.

Во-вторых — то, как был организован Черемховский интернат: туда свезли тяжелобольных детей со всей области. Это ошибка, которую совершают многие губернаторы. Под видом улучшений проходит укрупнение и оптимизация учреждений.

О том, что это неправильный подход, на совещаниях постоянно напоминает О. Ю. Голодец, это есть в методических рекомендациях по реорганизации учреждений в связи с постановлением об их преобразовании в центры семейного устройства. Сейчас учреждения для детей, оставшихся без попечения родителей, должны становиться малокомплектными, с семейными группами — а их укрупняют, и при этом еще и сокращают штат!

После того, как социальные расходы возложили на регионы, возникла двойственная ситуация, когда федеральный центр дает правильные указания, но деньги на них не дает. И выполнение зависит от того, насколько регион готов вкладываться в социалку.

Мне кажется, что такая политика должна быть и изменена, либо содержание сирот должно иметь долю федерального финансирования, либо должен быть четкий расчет стоимости работы таких центров – с базовой единой стоимостью, выше которой можно подниматься легко, а ниже никак.

Что удивительно, так это то, что в реальности регионы тратят очень неплохие деньги на учреждения для детей сирот, иногда – огромные. А в итоге мы имеем подобные ситуации и сборы в интернете на колготки для детишек.

Я надеюсь, мы сможем взять эту ситуацию под наблюдение Совета по вопросам попечительства в социальной сфере при правительстве РФ. Поставить вопрос о соблюдении обязательных требованиях к содержанию детей, к их количеству, чтобы регион или отдельные учреждения не позволяли бы себе нарушение постановлений правительства, укрупнение учреждений вместо их разукрупнения, не позволяли бы себе уменьшение количества воспитателей.

С историей в Иркутской области надо разбираться конкретно, делать выводы, чтобы ни в одном регионе больше никто не попытался укрупнять учреждения. Чтобы было ясно, что одна нянечка на 10 человек — это бессмысленная ситуация, она не сможет оценить их состояние.

Надо контролировать соблюдение нового постановления, которая как раз должно снять риск подобных трагедий –чтобы оно соблюдалось неукоснительно. И малокомплектные группы по типу семейных, и постоянный состав воспитателей, и конечно же общественный контроль.

Но главное – чтобы ни один регион не думал, что интернат решает проблемы. Проблемы реально решает только работа с семьей для того, чтобы дети оставались в семье, получали все необходимые услуги, включая образовательные – рядом с тем местом, где живет их семья и не были вынуждены увозить своего ребенка за сотни километров, где, как оказывается, за ним некому следить и ему нечего есть».

«Регионы, конечно же, отличаются и по уровню обеспеченности, и по отношению к заботе о детях в специализированных интернатах, рассказала Мария Островская, президент СПб БОО «Перспективы». — Но дети-инвалиды в интернатах не получают достаточно помощи и внимания практически всюду.

В столицах ситуация существенно лучше, а в иных регионах, к примеру, подавляющее большинство детей с инвалидностью из детских домов-интернатов не зачислены в школы, не получают никакого образования.

В Петербурге все дети в школы зачислены. Даже если их не возят туда ежедневно, то, по крайней мере, к ним приходят учителя. В регионах это не так. До сих пор только самые самостоятельные получают там образование.

Везде не хватает сотрудников даже для того, чтобы водить детей на прогулки. Дети должны два раза в день гулять и выходить на улицу, но в реальности это невозможно. Даже если есть воспитатель, то конечно он не сможет в одиночку обеспечить вывоз на прогулку 10, 20, 30 детей на колясках.

Что касается медперсонала: уже ходят какие-то устрашающие слухи, что медицину намерены вывести из домов-интернатов и ПНИ. Это, конечно, будет ужасно, если в детских домах, где находятся дети-инвалиды, не будет врачей и медсестер, и интернатам предложат обращаться в амбулаторную сеть.

Но медсестер и врачей действительно необходимо вывести из штата детских домов и ввести в штат системы амбулаторной помощи, оставив работать непосредственно на территории детского дома. Как в школах: медсестры относятся к штату поликлиники, но находится на территории школы. Но они должны принадлежать к медицинскому сообществу, получать поддержку и подлежать контролю со стороны органов здравоохранения.

Нельзя подчинять реформу задачам экономии. Это бесчеловечно, и это не соответствует государственной политике и настрою общества. Реформа должна во главу угла ставить качество жизни ребенка, возможность его социализации, а не экономию.

Многое ли изменилось за последнее время? В Санкт-Петербурге, конечно, не было таких сокращений, о которых упомянул представитель Следственного комитета в Иркутской области. Наоборот, у нас были добавлены ставки воспитателей. Ситуация в этом отношении улучшилась, но с нашей точки зрения — незначительно, поскольку персонала по-прежнему не хватает.

Прорыв произошел, когда учителя из школ пришли в интернаты системы соцзащиты, а часть детей, в том числе на колясках, стали выезжать в школу. Это радикальное улучшение. Огромное число учителей привлечено, чтобы оказывать услуги детям из интернатов.

В Питере мы не можем говорить о том, что происходят сокращения. Но персонала по-прежнему недостаточно, недостаточно помощи, ДДИ — это по-прежнему закрытые структуры, они организованы как старомодные сиротские учреждения, а не по семейному типу, к сожалению, это пока так.

Действительно ли многое зависит от региона? Да, мне кажется, вся проблема в этом и заключается. Федеральные власти принимают прогрессивные постановления и нормативные акты. Но дальше вся механика их применения должна быть отрегулирована региональным законодательством. И бюджет тоже зависит от региона. Получается, что одно с другим в большинстве случаев очень плохо состыковывается. По сути, вместо того, чтобы исполнять федеральные постановления, система производит формальные отчеты, затушевывающие ситуацию, и создающие видимость исполнения».

Ссылка на источник



Никаких подарков в детские дома. Да, я имею в виду вовсе не «ребята срочно помогите, у нас в этом году не хватает подарков для несчастных обделенных детишек в детских домах», я имею в виду именно «пожааааалуйста, прекратите издеваться над детьми из детских домов, заваливая их подарками».

Я понимаю, что текст этой статьи будет очень больно читать приблизительно половине тех, кто соберется это сделать (крепитесь, позитив в конце). А другая половина будет тихо и печально кивать со словами: «Да, я тоже об этом все время говорю, и это никого не останавливает» Я знаю, что у первых статья вызовет фрустрацию или даже агрессию. Поэтому сразу хочу сказать: «Да, я тоже очень люблю детей, да и вообще людей», «да, я сама тоже кое-что делаю в помощь другим, а именно посвящаю этому приблизительно 95% своего времени, не считая сна», «да, я бывала в свое время в огромном количестве детских домов и даже в одном прожила неделю, прямо в группе с детьми», «да, я имею дело с волонтерами из более чем 20 регионов страны и там везде точно так же как в Москве». Так что ребята, давайте вместо фрустрации просто попробуем сделать нашу помощь хотя бы чуть-чуть эффективнее, мы же все именно этого хотим, да?

Итак, почему же все-таки нельзя дарить подарки в детские дома и что можно сделать вместо этого?

Возьмем, к примеру, идеальную ситуацию, то есть ситуацию, при которой всем детям достались одинаковые подарки, всем поровну и они почему-то тоже рады тому, что все теперь «как детдомовские» в одинаковом (а если подарите разное, то опять-таки будет расстройство, что кому-то повезло больше), но мы берем идеальную ситуацию, исключающую также, что подарки не дошли до детей. Ситуацию, при которой подросток продал подарок, чтобы купить сигареты или пиво. Или когда подарок был использован для того, чтобы вызвать у кого-то зависть или просто продемонстрировать свое превосходство («смотри что у меня есть, а у тебя такого нету»), обычно после такого поведения подарок либо оказывается разбитым, либо украденным, как только хозяин от него отвлекся, и, конечно, это очень плохо и для хозяина и для того, кто разбил или украл.

Так вот даже в этой идеальной ситуации (а вы же понимаете да, что такого не бывает?), дарить подарки в детские дома, школы-интернаты, социальные приюты и еще массу других форм государственных сиротских учреждений (подчеркну — особенно государственных) категорически разрушительно для психики ребенка, потому что по статистике за время новогодних праздников ребенок из детского дома посещает около 17 елок и мероприятий и получает около 19 подарков (в московской области – 25). Вы понимаете, что это просто марафон на выживание? Вы хотите быть 26-ми кто прибежал судорожно любить незнакомого вам еще вчера ребенка? А 18-ми? Печаль всего происходящего в том, что готовы…

В ближайшие полтора месяца миллиарды рублей будут потрачены на игрушки, плюшевых мишек, санки, барби и даже планшеты, телефоны и айподы (да-да, многие дети просят именно это и многие взрослые им это покупают, хотя сами догадываются, что что-то тут не так)

Чудовищно все это потому, что воспитывает страшное иждивенчество, ребенок привыкает к тому, что ему все всё время что-то дают, дарят, исполняют, причем без каких-либо усилий или видимых для него причин. Постоянно приезжают какие-то восторженно-экзальтированные люди, которые судорожно пытаются облюбить их всех до смерти за полдня и поехать дальше (я знаю, потому что сама такая же точно была). А потом вдруг ребенку исполняется 18 лет, и … И ничего, к нему никто не ездит, никто не осыпает его подарками, никому нет дела до проблем «взрослого здорового парня, который должен идти работать». А с чего он должен? Вы его научили только просить, вы не научили его зарабатывать. Вы его научили принимать подарки и увеселения, и думали, что про работу он как-то сам должен догадаться. В итоге, справляются с таким положением вещей всего 10%, а остальные спиваются, попадают в криминал и тюрьмы, кончают жизнь самоубийством. Вдумайтесь! 10%! 90%!

Дети в детских домах (а я подразумеваю в данном случае все государственные виды учреждений подобного типа) живут по созданной еще в начале XX века угрюмой, бесчеловечной и беспощадной системе. Их воспитанников не считают частью общества, и поэтому они ей не становятся. Их считают бедными и несчастными, убогими и обделенными, и только по-настоящему искренние и профессиональные благотворительные фонды бьются над их социализацией, пытаются вернуть им мотивацию жить и достигать, наполняют их верой в собственные силы, и устраивают их в семьи.

«Ну каждый помогает как может», — часто отвечают мне обиженно на упоминание профессиональных фондов. Нет-нет, я вовсе не против маленькой помощи, и я точно знаю, что КАЖДЫЙ человек может помочь. Но здесь речь не идет о помощи. Я пишу все это именно для того, чтобы объяснить – подарки в детские дома на праздники и без них, а так же куча увеселительных мероприятий на праздники – это не помощь, это вред.

Я приведу пример из собственной практики, когда много лет назад я приехала в составе группы волонтеров в один из детских домов Тверской области. Мы договаривались о визите заранее, подготовили конкурсы и представления, уточнили у директора, что кроме нас в этот день никого не будет. Когда приехали, прямо у нас перед носом уехала другая группа волонтеров, и дети, потягиваясь, вышли из актового зала с подарками. Они надеялись пойти по своим делам, но директор им сказал срочно идти обратно в зал, потому что «спонсоры приехали», и дети побрели смотреть очередные наши песни и пляски, которые им были абсолютно не нужны. Какую пользу мы им принесли, заставив полдня сидеть в актовом зале? Какую пользу можно принести мастер-классом по плетению фенечек и мыловарению?

Ну а что же тогда делать и как помочь, если есть такое желание?

Я обещала в конце позитив, и вот он – вы можете быть не просто нужны, а очень нужны! Например, если вы хотите устроить именно праздничное мероприятие, то организуйте его для детей с ограниченными физическими возможностями. Причем постарайтесь вывезти их куда-то из дома, у нас в стране им так не часто предоставляется такая возможность. А еще лучше — посоветуйтесь с профильными фондами и организуйте совместное мероприятие для обычных детей и детей с ограниченными физическими возможностями. Это будет очень полезно и для тех и для других.

Обязательно хотите вручить кому-то подарок – есть онкобольные дети, дети из малоимущих семей, да и просто те, кто находится на длительном лечении в больнице, их вы точно не избалуете. Есть даже совсем не дети, а пожилые люди, люди находящиеся в хосписах и больницах, парализованные люди, заключенные (о них вообще все забывают) – все они будут рады вашему теплу и вниманию, ваши подарки будут ценны и приняты с благодарностью.

Ссылка на источник



Врач-хирург, один из основателей центра для реабилитации сирот Герман Пятов рассуждает о том, нужно ли выпускникам детдомов высшее образованиельготы на безграмотность

«Тёма, вам на 6 человек дали батон хлеба на бутерброды. Вы поделили хлеб ровно поровну. Батон стоит 12 рублей. Сколько стоит хлеб, который съел каждый из вас?»

Тёме 16 лет, он закончил 8-й класс.

Мы — я, Тёма, и еще пять воспитанников одного из провинциальных детских домов — сидим за обеденным столом в нашем реабилитационном центре для детей-сирот. Подростки пришли с работы, приготовили ужин, поели, и теперь «истязаю» их, заставляя считать смету того, что съедено. Это часть программы социальной адаптации. Для ребят — самая тяжелая часть. Детей мы привозим на 2-3 недели, устраиваем на работу в одну из государственных московских компаний. В реабилитационном центре, где они живут, нет нянек и кухарок – наши подопечные сами готовят еду, ведут домашнее хозяйство. Но ничто не пугает их так, как необходимость напрячь мозг, чтобы подсчитать стоимость салата или яичницы.

Для меня неспособность Тёмы ответить на простой вопрос о стоимости хлеба вполне ожидаема. Уже 5 лет мы привозим в наш реабилитационный центр детдомовцев выпускных и предвыпускных классов, причем берем лучших, но все они одинаково не могут решить арифметические задачки за 3-й класс.

С русским языком — те же проблемы. Большинство выпускников детских домов не могут составить даже короткий текст без грамматических и орфографических ошибок.

Но это никого не волнует — у сирот льготы на поступление в вузы. Они идут вне конкурса, главное, чтоб было ЕГЭ. Со времен СССР довлеет ложный стереотип – высшее образование – лекарство от всех социальных болезней. Однако с детдомовцами это «лекарство» не работает. Даже поступив по льготам, в большинстве случаев детдомовцы не в состоянии одолеть программу ВУЗа. Половину отчисляют, те, кто закончил, редко работают по специальности. Высококвалифицированный сантехник, плиточник, электрик за день зарабатывает столько, сколько учитель в глубинке — за месяц.

Есть огромное число крайне востребованных, высокооплачиваемых профессий, для овладения которыми не нужен ни высокий IQ, ни глубокие познания в математике, физике и русском языке. Но мы с маниакальным упорством будем пытаться пихать сирот в ВУЗы, а сантехников завозить из Средней Азии.

Ссылка на источник



Сиротам помогать надо. Это понятно.помощь детям-сиротам

И пока мы не начали активно работать с детскими домами, мы считали, что этот тезис настолько прост и понятно-однозначен, что обсуждать его особенно нечего, нужно брать и помогать.

При более близком знакомстве с проблематикой детских домов обнаружилось, что помощь бывает полезная и вредная. Многие благие намерения разбиваются о вечное наше «хотелось как лучше, а получилось:».

Вредная помощь

Самые привычные и понятные способы помощи сиротам, воспитанникам детских домов и интернатов — это, прежде всего, подарки (от простеньких игрушек и поношенных, но еще целых вещей до дорогих телевизоров), оплата развлечений и экскурсий и многие другие. Но вы когда-нибудь задумывались над тем, каковы отдаленные последствия таких подарков?

Предположим, приезжают в детский дом спонсоры и вручают детям дорогие подарки. Играет оркестр, дети танцуют, все рады и счастливы. Работают видеокамеры и фотоаппараты (очень важная деталь).

Давайте представим себе, как эту ситуацию видят дети: они постепенно начинают понимать, что можно получать от мира блага не за что-нибудь, а «бесплатно», только за то, что ты сирота. Сиротство — это способ вышибать из мира средства. Такая стратегия жизни.

Мы как-то пытались уговорить спонсора вручить подарки не всем поголовно, а, например, выделить в виде стипендии отличникам и ударникам, или тем, кто в последней четверти стал лучше учиться — деньгами или вещами, не важно. Спонсоры не согласились, и подарки — небольшие — получили все. За что? За то, что сирота.

Постепенно у детей вырабатывается стиль поведения «я сиротка», который помечен как «эффективный». Суть его состоит в следующем: ты демонстрируешь свое сиротство, после чего просишь от мира : чего угодно (иногда денег, иногда возможность опоздать или не выполнить поручение, оправдание лени и безответственности:). Мир обязательно тебе это даст или позволит.

Теперь проследим, что происходит дальше. Выходит воспитанник детского дома в жизнь, начинает учиться или где-то работать в тех же стратегиях: я сирота, мне больше положено. Не за хорошо выполненную работу, а только за то, что я сирота.

Очень скоро, болезненно и с трудом, бывший детдомовец начинает понимать, что мир ему ничего не должен, что все надо зарабатывать. И выработанная стратегия поведения рушится. А других-то нет!

Кто виноват в формировании такой стратегии поведения детдомовца? — Сотрудники детских домов, организующие подобные акции? — Спонсоры? — Социальная ситуация, требующая от администрации подобных мер?

Мы считаем, что причина в кратковременности нашего внимания, видения. Мы думаем о «прямо сейчас», а прямо сейчас подарки детям — это здорово. Как научиться думать про «значительно вперед»? Как должен быть устроен детский дом, да и вся социальная сфера, чтобы работники были вынуждены (или хотели бы, могли бы) видеть далекие последствия своих действий?

Пока учреждения, работающие с проблемой социального сиротства, устроены так, что видеть далекое последствие своих действий: ни к чему. Безусловно, бывают талантливые воспитатели детских домов или отдельные сотрудники социальной сферы, но это скорее случайность. Это заслуга «ненормальных» увлеченных педагогов (низкий им поклон), а не системный эффект.

Но мы отвлеклись.

Итак: не нужно приучать детей и окружающих их взрослых (воспитателей и других сотрудников детского дома) к подачкам и формировать тем самым психологию нищего.

Отдавая себе отчет в том, что заявленный тезис звучит как минимум странно, еще раз подчеркнем: речь идет не о том, что детям не нужно дарить подарки! Мы предлагаем обращать внимание на тот контекст, в котором ребенок получает те или иные блага. Нужно понимать, как каждая ситуация выглядит со стороны ребенка и пытаться представить, какие последствия для будущего ребенка это может иметь.

Полезная помощь

Давайте задумаемся над тем, чего больше всего не хватает детям-сиротам. Они, конечно, многого лишены, но что самое существенное? Какие именно лишения ставят на них печать сиротства и тем самым принципиально отличают от обычных детей, сколь угодно бедных, но все-таки не сирот?

Это не деньги, не одежда, не компьютеры — ведь множество «обычных семейных» детей живет в куда более худших условиях, чем сироты на государственном обеспечении. Дело в чем-то более глубинном.

Воспитанники детских домов официально именуются «детьми, утратившими родительскую опеку». И это главное, чего этим детям не хватает — опеки. Именно в этом смысле и нужно им помогать. Хорошо, когда ребенка усыновляют, тогда опека восстановлена полностью. Но большая часть детей так и остается ничьими.

Детскому дому необходимы попечители и попечительская помощь (опека, попечитель — однокоренные слова!).

Вокруг слова «попечитель» наросло множество мифов. Один из таких странных мифов-предрассудков состоит в том, что попечитель — это тот, у кого много денег. Это неверно! Попечитель — тот, кто опекает, то есть берет на себя ответственность за судьбу ребенка, кто задумывается над тем, какие последствия повлечет то или иное событие и действие: Мы уверены, что позицию попечителя может занять любой здравомыслящий человек.

Сколь угодно большие деньги, врученные ребенку или детскому дому без учета последствий, — вредные деньги, это не попечительское действие, не опека. Попечитель думает о последствиях.

Есть множество ответственных способов помощи детям, попавшим в сложную социальную ситуацию, куда более экономных, а иногда не требующих денег совсем. Попечительство требует скорее не денег и материальных затрат, а затрат духовной ответственности. Иногда это называют гражданской позицией.

Различные способы реальной и важной помощи

Многие люди считают, что быть попечителем — это нечто недосягаемо сложное, что это «не для простых людей», и вообще «это все страшно и непонятно». Мы хотим показать, что существует множество способов реальной помощи и, значит, настоящего попечительства в указанном выше смысле.

Способ первый. Детям детского дома не хватает положительного образа взрослого человека, обыкновенного нормального взрослого человека с его подвигами, заботами, интересами и бытовыми мелочами. Встреча ребенка с таким человеком (только действительная встреча!) определит его дальнейшую жизнь и поможет самому стать взрослым человеком.

Способ второй. Ребенку детского дома крайне не хватает опыта взаимодействия с окружающим миром — городом, природой, другими людьми. Попечитель может включить подростка в свой круг общения, в свой клуб, секцию или компанию. Может найти ребенку посильную работу в свободное от учебы время и обсуждать вместе с ним его (и свои?) успехи и неудачи.

Небольшая оговорочка: если уж включать ребенка в свою компанию, в секцию или клуб, то «по-настоящему», а не как сиротку. Это значит, что с него нужно требовать ответственности и чести, помощи и «головы на плечах» — всего того, что вы требуете от себя и своих друзей. Иногда прощать, иногда ругаться — короче, чтобы все «по-настоящему».

Всепрощение и безнаказанное «не хочу — не буду, меня в другую секцию устроят» воспитывает все того же иждивенца и любителя «халявы», а не взрослого человека.

Способ третий. У социальных сирот нет опыта нормальной жизни в семье. У некоторых вообще нет опыта жизни в какой бы то ни было семье, у многих есть такой, что лучше бы его не было: Но ведь эти дети вырастают и образуют собственные семьи. А как создать собственную семью, если ни разу не жил в настоящей семье и по большому счету не знаешь, что это такое?!

Печальная статистика говорит о том, что сироты плодят сирот.

Поэтому ценнейшая помощь сироте — предоставление возможности пожить в семье. Другими словами: если вы возьмете на некоторое время «пожить» к себе в семью ребенка из детского дома, то вы окажете ему неоценимую помощь в обретении очень важного жизненного опыта.

Все та же оговорочка про настоящесть: «взять пожить в семью» — это не значит устраивать ребенку праздник каждый день. Ему необходим как можно более реальный опыт жизни в семье, включающий в себя все, что бывает:


  • выгуливание собаки и вынесение мусора,

  • ответственность за «младшего брата» или просто за младшего,

  • подарок на день рождения и пирожки на выходных,

  • поездка «к маме на работу»,

  • подзатыльник от «отца» за то, что поступил «не как мужчина»,

  • выяснение отношений,

  • общий семейный поход и многое другое.

Есть множество вариантов, как именно такое попечительское действие может быть оформлено юридически. Обращайтесь в детские дома, Вам о них расскажут.

Способ четвертый. Ребенку детского дома крайне необходимо хорошее образование. Как правило, дети детских домов и школ-интернатов учатся хуже своих сверстников. Есть такой термин — «запущенность», это когда никто в детстве ребенком не занимался: И вот вроде бы и голова светлая, и старается, а оценки плохие. Потому что учиться таким детям гораздо сложнее, приходится «продираться» и брать с боем то, что обычные дети легко проскочили, читая с бабушкой книжку на диване. Ведь не секрет, что программа начальной школы осваивается во многом за счет бабушкиного чтения книжек и прогулок с родителями, а не на школьной скамье.

Но детдомовец редко попадает в хорошую школу, а если попадает, то часто «не тянет» и переводится во вспомогательную. Сначала ребенку нужна индивидуальная образовательная программа и, значит, талантливый учитель. Если вы настолько образованы, что можете научить ребенка учиться, то цены вам нет! Помогите хотя бы одному, и это есть попечительство высшей пробы!

Если вы не педагог, то вы могли бы помочь тем педагогам, которые умеют вести индивидуальные образовательные программы для брошенных детей, но не получают за это ничего, поскольку государство не умеет за это платить.

Пара примеров: филиал Сбербанка города Железногорска оплатил образовательную программу для детей и воспитателей Детского дома; Красноярский завод цветных металлов несколько лет помогает в проведении зимних школ развития, в которых участвуют дети заводчан и Детского дома.

Конечно, большинство из нас не сбербанк и не завод. Но есть варианты попроще: учреждение стипендии воспитаннику детского дома, который лучше всех учится. Или тому, который больше всего троек или двоек в четверти исправил. Или, например, лучшему решателю задач на сообразительность. Или тому, кто успевает и учиться, и спортом заниматься. Вариантов множество, можно даже стипендию не деньгами выдавать.

Смета: 100 р. в месяц для воспитанника детского дома — ОГРОМНАЯ сумма, и ее вполне достаточно. Предположим, устанавливается 5 стипендий в различных категориях, получаем 500 р. в месяц. Итого в год: 6000 р.

Если процесс заявления стипендий и отбора стипендиатов обставить «правильно», то по действенности эта мизерная сумма окажется гораздо выше, чем «просто так подаренный» дорогой телевизор. Поскольку выданная таким образом сумма приучает к тому, что в жизни нужно трудиться, что бесплатно ничего не бывает. И еще такое действие показывает ребенку, что кто-то заинтересован в его учебе, что учиться стоит, даже если его «как бы настоящим родителям» до этого нет никакого дела.

Список вариантов и способов не ограничен. Мы уверены, что для каждого желающего занять гражданскую позицию можно придумать индивидуальный, приемлемый для него вариант помощи детям детского дома. Все начинается с малого.

Самое важное — научиться «далеко смотреть» и за каждым повседневным действием видеть возможное будущее ребенка.

Лирическое отступление

По большому счету дело не в сиротах. Просто количество брошенных детей говорит о нас с вами и нашем доме страшные вещи.

В принципе пристроить значительную часть детей-сирот не проблема: нужно отдать их адвентистам. Лучше даже не нашим, а американским — они просили, у них есть деньги, им зачем-то нужны наши сироты (зачем — не важно, это их проблемы). А мы будем так и жить дальше, рожая детей по пьяни и выбрасывая их на улицу.

Вот такой большой кукушатник.

Ссылка на источник



Получить полную информацию от лечащего врача и ознакомиться с историей своей болезни, медицинскими выписками и другими документами теперь может каждый.

право знать

Министерство здравоохранения России утвердило Порядок ознакомления пациента, либо его законного представителя, с медицинской документацией, отражающей состояние здоровья пациента (приказ N 425н от 29 июня 2016 г.).

Отсутствие такого руководства приводило к нарушению права пациентов на получение информации об их здоровье. Самой незащищенной категорией в этой ситуации оказывались пациенты, проживающие в Психоневрологических интернатах (ПНИ) и люди с особенностями интеллектуального развития. Юристы РООИ «Перспектива» неоднократно давали консультации пациентам ПНИ, т.к. руководство медицинских учреждений отказывало им в предоставлении медицинской документации о ходе лечения и состоянии здоровья.

Утвержденный Порядок не просто заполнил пробел в законодательстве: документ позволит гражданам в полной мере реализовывать свое право знать все о своем здоровье или здоровье своих близких.

Порядок устанавливает общие правила ознакомления с оригиналами медицинской документации. Основанием для этого является письменный запрос в медицинскую организацию, который содержит:

а) ФИО (при наличии) пациента;

б) ФИО (при наличии) законного представителя пациента;

в) место жительства (пребывания) пациента;

г) реквизиты документа, удостоверяющего личность пациента;

д) реквизиты документа, удостоверяющего личность законного представителя пациента (при наличии);

е) реквизиты документа, подтверждающего полномочия законного представителя пациента (при наличии);

ж) период оказания пациенту медицинской помощи в медицинской организации, за который пациент, либо его законный представитель желает ознакомиться с медицинской документацией; з) почтовый адрес для направления письменного ответа;

и) номер контактного телефона (при наличии).

Запросы пациентов будут рассматривать руководители медицинской организации или уполномоченные заместители. Порядок предписывает медучреждениям создание специального помещения, в котором пациент сможет ознакомиться со своей историей болезни. В этом помещении ведутся следующие учетные документы:

а) журнал предварительной записи посещений помещения;

б) журнал учета работы помещения.

Максимальный срок ожидания пациентом либо его законным представителем посещения кабинета для ознакомления с медицинской документацией с момента регистрации в медицинской организации письменного запроса не должен превышать превышать 30 дней. При это пациенты, которым уже оказывается медицинская помощь в стационарных условиях/ условиях дневного стационара, передвижение которых по медицинским причинам ограничено (в том числе ввиду назначенного режима лечения) имеют право на ознакомление с медицинской документацией в структурном подразделении медицинской организации, в котором они пребывают.

Между тем, вызывает вопрос установленный Порядком уровень принятия решений – руководитель или его заместитель, а также сроки: существующая практика предполагает возможность получения медицинской документации в день обращения. С новым  порядком, скорее всего,  всем пациентам предложат ждать целый месяц.

Юрист РООИ «Перспектива» Линь Нгуен.

Ссылка на источник



December 2016

M T W T F S S
    1 2 34
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 2425
262728293031 

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated 21 September 2017 06:37
Powered by Dreamwidth Studios